Перегрузка
Шрифт:
Бердсон взорвался:
— Почему она здесь?
— Это я и собирался объяснить, — сказал Георгос. — Она помогала мне на подстанции, и ее ранил разорвавшийся капсюль. Ей оторвало два пальца, она истекала кровью, как свинья. Было темно, я не был уверен, что нас не слышали. Остальное я доделывал в большой спешке.
— Закладывать бомбу там, где это сделал ты, было глупо и бесполезно, — сказал Бердсон. — И от фейерверка получился бы такой же толк.
Георгос вспыхнул, но, прежде чем он успел ответить, заговорила девушка:
— Мне нужно ехать в больницу.
— Ты не можешь этого сделать и не сделаешь. — От напускной доброжелательности Бердсона не осталось и следа. Он зло бросил Георгосу:
— Ты знаешь
Георгос кивнул, и девушка недовольно поднялась с кровати и пошла наверх. Георгос знал, что он допустил еще одну ошибку, разрешив ей остаться. Договоренность, о которой упомянул Бердсон, предусматривала, что он должен встречаться с Георгосом с глазу на глаз. О Дейви Бердсоне ничего не было известно остальным членам подпольной группы — Уэйду, Юту и Феликсу, которые уходили из дому, когда Георгос должен был встречаться с тайным сторонником “Друзей свободы”. Первая же ошибка Георгоса, как он думал, заключалась в том, что он стал слишком мягок с Иветтой, и это уже ни к черту не годилось. Взять тот же капсюль: в тот момент Георгоса куда больше беспокоили ранения Иветты, чем непосредственно дело… Стремясь поскорее увести ее в безопасное место, он спешил — и все испортил.
Когда девушка ушла, Бердсон приказал:
— Заруби себе на носу — никаких больниц, никаких врачей. Пойдут вопросы, а она слишком много знает. Если потребуется, избавься от нее. Есть легкие способы.
— Она не подведет. Кроме того, она полезна. — Георгос почувствовал, что тушуется перед напором Бердсона, и поторопился сменить тему разговора:
— Гараж для грузовиков прошлой ночью был хорош. Вы видели репортажи?
Большой бородач нехотя кивнул.
— Вот так должно идти и везде. Ни времени, ни денег на лентяев нет.
Георгос спокойно воспринял этот выпад, хотя и мог бы указать Бердсону его место. Он был руководителем “Друзей свободы”, Дейви Бердсон играл второстепенную роль, был чем-то вроде связующего звена с внешним миром, в частности с “Комнатными марксистами”, поддерживающими активную анархию, но не желающими брать на себя риск. Бердсон по самой своей натуре любил главенствовать, и Георгос иногда позволял рычать на себя, учитывая его полезность, в особенности в добывании денег.
Вот и сейчас именно из-за денег он не стал спорить. Георгосу их остро не хватало с тех пор, как его прежние источники иссякли. Эта сучка, его мать, греческая киноактриса, двадцать лет обеспечивавшая его твердым доходом, по-видимому, сама переживала не лучшие времена. Ей больше не давали ролей, потому что даже грим не мог скрыть того, что ей пятьдесят и божественная красота ее молодости навсегда ушла. Ее увядание доставляло Георгосу истинное удовольствие, и он надеялся, что ее дела пойдут еще хуже. Если она будет голодать, говорил он себе, он не даст ей засохшего сухаря. В то же время извещение из афинской адвокатской конторы о том, что переводы на его счет в чикагском банке больше производиться не будут, пришло в неподходящий момент.
Георгосу требовались деньги на текущие расходы и осуществление будущих планов. Один из проектов предусматривал создание маленькой атомной бомбы и взрыв ее в штаб-квартире “Голден стейт пауэр энд лайт” или где-то поблизости. Такая бомба, по прикидкам Георгоса, могла бы уничтожить здание и находящихся в нем эксплуататоров и лакеев, да еще много чего вокруг — показательный урок угнетателям народа. В то же самое время “Друзья свободы” стали бы силой еще более грозной, чем просто внушающей страх и уважение. Идея о создании атомной бомбы была амбициозной и, возможно, нереалистичной, хотя и не совсем. В конце концов, студент из Принстона Джон Филипс двадцати одного года от роду уже продемонстрировал в широко разрекламированной курсовой, что сведения о том, как ее сделать, каждый может найти в справочных материалах библиотеки,
— Нам сейчас нужна дополнительная “зелень”.
— Ты ее получишь. — Бердсон широко улыбнулся, впервые со времени прихода. — И много. Я нашел еще одно денежное дерево.
Глава 3
Ним брился. Был один из вторников в конце августа. Семь утра с минутами.
Руфь десять минут назад спустилась вниз готовить завтрак. Леа и Бенджи еще спали. Вот Руфь вернулась, появившись в дверях ванной с номером “Кроникл Уэст”.
— Терпеть не могу портить тебе выходной, — сказала Руфь, возникшая в дверях ванной, — но я знаю, что ты захочешь посмотреть это. — И она протянула ему “Кроникл Уэст”.
— Спасибо. — Он отложил бритву и, взяв газету мокрыми руками, просмотрел первую страницу. Там была помещена заметка в одну колонку. “ГСП энд Л”: повышение тарифов отклонено. Плата за газ и электричество не возрастет. Об этом сообщила вчера днем калифорнийская Комиссия по коммунальному хозяйству, объявив об отклонении запроса “Голден стейт пауэр энд лайт” на тридцатипроцентное увеличение тарифов на газ и электроэнергию, что дало бы этой гигантской компании дополнительно пятьсот восемьдесят миллионов долларов годового дохода.
“Мы не видим необходимости увеличивать цены в настоящее время”, — сообщается в решении ККХ, принятом тремя голосами членов комиссии против двух.
На публичных слушаниях “ГСП энд Л” утверждала, что ей нужны дополнительные средства для компенсации растущих расходов в связи с инфляцией, а также для осуществления ее строительной программы. Комментарий высокопоставленных официальных лиц “ГСП энд Л” получить не удалось, хотя их представитель выразил сожаление и озабоченность по поводу будущего положения с энергоснабжением в Калифорнии. Однако Дейви Бердсон, лидер группы потребителей под названием “Энергия и свет для народа”, приветствовал это решение, назвав его…”
Закончив бритье, Ним отложил газету на туалетный бачок. Он узнал о решении вчера поздно вечером, так что сообщение послужило лишь подтверждением. Когда он спустился вниз, Руфь уже приготовила завтрак — омлет с бараньими почками. Она сидела напротив с чашкой кофе, пока он ел.
Она спросила:
— Что на самом деле означает это решение комиссии? Он скорчил гримасу:
— Это означает, что три человека, получившие работу по политическим соображениям, имеют право указывать большим корпорациям типа “ГСП энд Л” и телефонной компании, как надо вести дела.
— Это скажется на тебе?
— Еще как, черт побери! Мне придется переделывать строительную программу, мы отменим некоторые проекты либо замедлим работу на них, а это приведет к увольнениям. Но и тогда будет ощущаться нехватка наличности. Вытянутые лица сегодня утром, особенно у Эрика. — Ним разрезал почку и насадил ее на вилку. — Отличные. Ты делаешь их лучше всех.
Руфь поколебалась, но потом сказала:
— Как ты думаешь, ты сможешь какое-то время готовить себе завтрак сам? Ним встревожился: