Перегрузка

Хейли Артур

— Да, и у меня такое же чувство. Ним отчетливо понимал, что Уолли совершенно выбит из колеи и серьезной помощи от него ждать не приходится.

— Уолли! Все это не может дальше так продолжаться. Давай-ка пойдем в гостиную. Я поговорю с твоей матерью и постараюсь успокоить ее. А вы с Мэри потихоньку выпроваживайте всех остальных.

— О'кей. Звучит разумно. Спасибо тебе, Ним.

Уолли, несомненно, нуждался в том, чтобы кто-то взял на себя роль распорядителя.

Когда они вошли в комнату, там стояли и сидели по меньшей мере человек десять, большинство из них

были незнакомы Ниму. Яркая и уютная гостиная, не ахти какая большая, но вполне просторная, теперь казалась переполненной. Несмотря на включенный кондиционер, в комнате было жарко. Несколько человек говорили одновременно, к тому же работал телевизор, так что самого себя было трудно расслышать. Рядом с Ардит Тэлбот сидела на софе Мэри, жена Уолтера-младшего.

Несмотря на то что Ардит в этом году исполнилось шестьдесят лет — Ним и Руфь были приглашены на вечеринку по случаю ее дня рождения, — она по-прежнему оставалась удивительно красивой женщиной с прекрасной фигурой и тонкими чертами лица, лишь слегка тронутого неизбежными морщинками. В модно подстриженных золотистых волосах проглядывала естественная седина. Ардит регулярно играла в теннис и обычно прямо-таки излучала здоровье, но сегодня ее заплаканное лицо поблекло, постарело.

Ардит по-прежнему продолжала что-то бессвязно говорить, голос ее при этом прерывался. Увидев Нима, она оборвала свой монолог.

— Ax, Ним, — выдохнула Ардит, протягивая к нему руки. Остальные расступились, чтобы он мог пройти к ней. Ним опустился на софу рядом с Ардит и обнял ее.

— Ах, Ним, — повторила Ардит. — Ты слышал, какое несчастье с Уолтером?

— Да, дорогая, — мягко ответил Ним. — Я знаю. Ним заметил, как Уолли — он находился в другом конце гостиной — выключил телевизор, затем отвел в сторонку свою жену и что-то сказал ей вполголоса. Мэри кивнула. Затем они подошли к остальным находившимся в комнате и, поблагодарив их за сочувствие, стали одного за другим провожать к выходу. Ним молча поглаживал Ардит по плечу. Вскоре в гостиной наступила тишина.

Наконец дверь дома закрылась за последним из соседей. Уолли и Мэри, выходившие в переднюю, чтобы попрощаться с ними, вернулись в комнату. Уолли судорожным жестом провел рукой по волосам и бороде.

— Я не откажусь от глотка виски, — сказал он. — Кто-нибудь ко мне присоединится? Ардит и Ним согласно кивнули.

— Я все сделаю, — сказала Мэри. Она мгновенно принесла и расставила на столе стаканы и напитки, потом принялась за пепельницы, прибрала гостиную, и вскоре не осталось и следов от недавнего беспорядка. Мэри была женщина миниатюрная, изящная и при этом весьма деловитая. До того как выйти замуж за Уолли, она писала кое-какие материалы для рекламного агентства, да и сейчас продолжала работать по договорам, не забывая при этом о семье.

К Ардит, небольшими глотками отпивавшей виски, начинало возвращаться самообладание. Внезапно она сказала:

— Наверное, я выгляжу просто ужасно.

— Ничуть не хуже любой другой, окажись она на твоем месте, — успокоил ее Ним.

Тем не менее Ардит подошла к зеркалу.

— О Боже! — воскликнула она и вышла

из гостиной, захватив с собой стакан виски. По звуку ее шагов они поняли, что Ардит поднялась на второй этаж.

“Мало найдется мужчин, способных сравниться с женщинами по силе и стойкости”, — подумал Ним.

Однако он решил, что в первую очередь расскажет Уолли о предупреждении Эрика Хэмфри уберечь близких Уолтера и отговорить их от прощания с останками покойного. С внутренним содроганием он вспомнил слова президента компании:

“Кожи практически не осталось… Лица обезображены до неузнаваемости”.

Мэри вышла на кухню. Воспользовавшись тем, что остался с Уолли наедине, Ним как можно деликатнее, избегая подробностей, объяснил ему суть создавшегося положения.

Реакция последовала немедленно. Уолли залпом опрокинул остатки скотча.

— Бог мой! — со слезами на глазах взмолился он. — Только не это! Нет, сказать об этом матери я просто не смогу. Придется это сделать тебе.

Ним хранил молчание. Он со страхом ожидал объяснения с Ардит.

Спустя пятнадцать минут Ардит вернулась в гостиную. Она привела в порядок лицо, причесалась и переоделась в элегантную блузку и юбку. Можно было бы даже сказать, что она обрела свою обычную привлекательность, если бы не потухшие глаза.

Мэри тоже вернулась в гостиную. Теперь Уолли сам наполнил стаканы, и все четверо застыли в тяжелом молчании, не зная, что сказать.

Первой тишину нарушила Ардит.

— Я хочу видеть Уолтера, — решительно сказала она. Затем повернулась к Уолли:

— Тебе известно, куда отвезли отца и вообще.., какие меры были предприняты?

— Ну.., в общем, так… — Слова застряли у Уолли в горле, он поднялся со своего места, поцеловал мать и, отведя в сторону глаза, продолжил:

— Понимаешь, мам, тут возникла одна проблема. Ним тебе сейчас все объяснит. Правда ведь, Ним?

В эту минуту Ним был готов сквозь землю провалиться.

— Мама, дорогая, — сказал Уолли, — мы с Мэри должны ненадолго поехать домой к детям. Мы вернемся, и кто-то из нас останется с тобой на ночь.

Но Ардит словно не слышала его.

— Какие проблемы?.. Почему я не могу увидеть Уолтера?.. Объясните же мне, в чем дело.

Уолли тихо вышел из гостиной. Мэри последовала за ним. Ардит, казалось, этого не заметила.

— Прошу вас… Почему я не могу?.. Ним взял ее за руки.

— Ардит, выслушай меня. Уолтер погиб внезапно. Все случилось быстрее чем за секунду. Он не успел понять, что происходит, и даже не испытал боли. — Ним надеялся, что так оно и было. — Но в результате взрыва он был изувечен.

Ардит застонала.

— Уолтер был моим другом, — как можно спокойнее произнес Ним. — Я знал его почти как себя и уверен: он не хотел бы, чтобы ты его увидела таким. Он хотел бы, чтобы ты запомнила его… — Не в силах продолжать, он умолк. К тому же Ним не был уверен, что Ардит слышала его. А если и слышала, то понимала ли она смысл его слов? И опять воцарилось молчание.

— Ним, — наконец заговорила Ардит. — Ты ужинал?

— Времени не было, — покачал он головой. — Да я и не голоден.