Переговоры

Форсайт Фредерик

– Откуда вы знаете об этом? – спросил подозрительно Зэк.

Он явно до сих пор подозревал, что Куинн мог принадлежать к его работодателям, ставшими преследователями.

– Вы действовали слишком хорошо, – сказал Куинн. – Вы знали, что нужно подождать, пока я не приеду, а затем потребовать личного разговора со мной. Я этого заранее не знал. Вы знали, когда разыграть приступ ярости и когда отступить. Вы потребовали заменить доллары на алмазы, зная, что это вызовет задержку, в то время, когда мы были уже готовы к обмену.

Зэк кивнул.

– Да,

перед похищением я получил инструкцию – что делать, когда и как. Пока мы отсиживались, мне нужно было выдать ряд звонков. Никогда не звонить из дома, всегда из разных автоматов согласно списку. Это был толстяк, я уже знал его по голосу. Иногда он вносил изменения, он называл это «тонкая настройка». Я делал все, как мне говорили.

– Хорошо, – сказал Куинн. – И этот толстяк заявил вам, что после всего этого вы сможете легко исчезнуть, что охота за вами продлится около месяца и при отсутствии следов выдохнется и вы сможете жить счастливо до конца ваших дней? И вы поверили этому? Вы действительно поверили, что можно похитить и убить сына американского президента без всяких последствий? Поэтому вы его и убили? Вам не нужно было убивать его.

Лицо Зэка передернулось, глаза вылезли из орбит от гнева.

– В том-то и дело, говнюк. Мы не убивали его. Мы высадили его на дороге, как нам было приказано. Он был жив и здоров, мы не причинили ему никакого вреда. И мы уехали. Впервые мы узнали, что он погиб, когда об этом объявили на следующий день. Я не мог этому поверить, считал, что это ложь. Мы не убивали его.

С улицы Шалон в переулок свернул автомобиль. За рулем сидел один человек. Второй сидел сзади, держа в руках винтовку. Машина ехала, как будто пытаясь отыскать что-то, она остановилась около первого бара, проехала почти до бара «У Гюго» затем отъехала назад и остановилась между двумя барами, не выключая мотора.

– Мальчик был убит бомбой, спрятанной в кожаном поясе, – сказал Куинн. – Когда его похитили на Шотовер-Плейн, этого пояса на нем не было. Вы дали ему этот пояс?

– Ничего я не давал! – закричал Зэк. – Не давал! Это все дело рук Орсини!

– Хорошо, расскажите мне об Орсини.

– Он корсиканец, боевик, моложе нас. Когда трое нас отправились на встречу с тобой на склад, на мальчике было то, что он носил всегда. Когда мы вернулись, одежда на нем была новая. По этому поводу я задал Орсини взбучку. Этот тупой ублюдок, нарушив приказ, ушел из дома и купил это.

Куинн вспомнил, что он слышал шум ссоры наверху, когда наемники пошли проверять алмазы. Тогда он решил, что шум был из-за камней.

– Зачем он это сделал? – спросил Куинн.

– Он сказал, что парень жаловался, что ему холодно. Он сказал, что никакой беды не будет, взял и пошел в Ист-Гринстед, зашел в магазин, торгующий туристическим снаряжением, и купил там все, что счел нужным. Я был зол, потому что он ни слова не говорит по-английски и всем своим видом привлекает внимание.

– Одежда явно была доставлена в ваше отсутствие, – заметил Куинн. – Хорошо, как он выглядит, этот

Орсини?

– Ему около тридцати трех лет, профессионал, но никогда не был в боях. Очень темный подбородок, черные глаза, шрам от ножа на одной щеке.

– Почему вы наняли его?

– Я его не нанимал. Я связался лишь с Большим Паулем и Йанни, потому что знал их по добрым старым временам, и мы поддерживали связь. Корсиканца направил ко мне толстяк. А теперь я узнаю, что Йанни мертв, а Большой Пауль исчез.

– А что вы хотите от этой встречи? Что, вы считаете, я должен сделать для вас?

Зэк наклонился и схватил Куинна за руку.

– Я хочу выйти из игры, – заявил он. – Если ты с теми людьми, кто подставил меня, скажи им, что за мной не нужно охотиться. Я никогда, никогда не стану говорить. По крайней мере с полицией, так что им ничего не грозит.

– Но я не с ними, – сказал Куинн.

– Тогда скажи своим людям, что я не убивал парня, – сказал Зэк. – Это не входило в нашу договоренность. Клянусь моей жизнью, я никогда не думал убивать его.

Куинн подумал, что если бы Найджел Крэмер или Кевин Браун заполучили в свои руки Зэка, то «жизнь» была бы тем самым сроком, который Зэку пришлось бы отбывать в качестве гостя либо Ее Величества, либо Дяди Сэма.

– Несколько последних вопросов, Зэк. Алмазы. Если вы надеетесь на снисхождение, лучше было бы возвратить их для начала владельцам. Вы их потратили?

– Нет, – резко ответил Зэк. – Они здесь, все до единого.

Он сунул руку под стол и вытащил брезентовый мешочек. У Сэм широко раскрылись глаза.

– Орсини, – сказал Куинн бесстрастно. – Где он теперь?

– Бог знает. Вероятно, вернулся на Корсику. Он приехал оттуда десять лет назад и работал в бандах Марселя, Ниццы, а затем в Париже. Это все, что я смог от него узнать. О, еще он сообщил, что родом из деревни Кастельбланка.

Куинн встал, взял мешочек и посмотрел сверху на Зэка.

– Вы влипли, приятель, влипли по уши. Я поговорю с властями. Они могут согласиться с тем, чтобы вы стали государственным свидетелем обвинения, хотя полностью надеяться на это не стоит. Но я сообщу им, что за вами стояли другие люди, и возможно, за ними тоже кто-то стоял. Если они поверят этому, и если вы расскажете им все, они, возможно, оставят вас в живых. Что касается тех, на кого вы работали, то у вас никаких шансов нет.

Он повернулся, чтобы уйти. Сэм встала, чтобы последовать за ним.

Словно предпочитая прикрытие, обещанное ему американцем, Зэк также встал и направился за ними к двери. Куинн остановился.

– Последний вопрос: почему такое имя – Зэк?

Он знал, что во время похищения психиатры и дешифровщики ломали головы над этим именем, пытаясь найти след, ведущий к подлинной личности человека, избравшего его. Они бились над вариантами таких имен, как Захарий, Захария, искали родственников знаменитых преступников с такими именами или инициалами.

– На самом деле это было 3-Е-К, буквы на номере моего первого автомобиля.