Переговорный процесс
Шрифт:
– Тогда давай поговорим, о чем думается. Глядишь, о чем боится поменьше станет. Это мудрость такая есть, народная.
– Ну давайте, – вздохнул Степа. – Помудрствуем.
– Давай, – кивнул Соловей. – Только постарайся по существу, а то у нас времени мало.
– Что, опять выдвигаемся? – с тоской спросил Степа. Все-таки он наблюдателен. Аж противно. – Куда?
– Доведут, – уверил его Соловей. – В части, тебя касающейся.
– Отличная у нас беседа получается, – ради такого случая Донкат даже ухмыльнулся.
– Какая есть, –
Степа постарался собраться. А что, собственно, его интересует?
– Зачем нужен этот контракт? – во молодец, собрался.
– Для легальной поставки оборудования, – Соловей в упор посмотрел на Степу. Вся его веселость куда-то делась. Похоже, Степа угадал с вопросом.
– Какого оборудования? – Степа встретил взгляд космоштурма.
– Вооружение, оснащение. Войск и гражданских объектов.
Ох ты. Степа споткнулся, как о камень. Вот такого он точно не ожидал. Так запросто рассказывать о… Нет, этого просто не может быть. Не может. Но есть…
– А?.. Но… как же?.. А «Домосфера»?.. А бытовые приборы?.. «ВМН»?
Соловей молча смотрел на потерявшегося Степу. Терпеливо ждал, пока он соберет в кучу разлетевшиеся мысли.
– Но это же контракт «ВМН».
– «ВМН» в курсе дополнений, – невозмутимо сообщил Соловей.
Степе тут же припомнился разговор с Дроном в офисе на Изюбре. Ох, как угадал он тогда про госзаказ. Вот только кто же знал про то, что этот заказ вовсе не на бытовые нужды?
– А зачем был нужен я? – стиснул зубы Степа. Вот оно. То, что его мучило. Пришло время вытащить занозу. И только кто-то в са-а-амой глубине души тихо-о-онько пропищал: а надо ли? Надо. Донкат упрямо сдвинул брови. – Зачем?
– А потому что на Бойджер пойдет и бытовое оборудование в том числе, – безмятежно сообщил Соловей. Он что, издевается? – В конце концов, надо ведь обустраивать мир Авангарда. Тем более что все заказанное – на самом деле необходимо для обустройства станций гала-связи. Которые должны будут соответствовать оборудованию. Чувствуешь привязку к будущему?
Но теперь был черед Степы терпеливо молчать и ждать ответа. На тот вопрос, который был задан.
– Контракт будет настоящим. Только к нему добавится еще немного грузов, а также крейсера штурмфлота для сопровождения. «Анархисты» же вокруг, – чуть искривил губы в намеке на улыбку Соловей. – Тут саксы сами себя переиграли.
– А почему не болги? – ушел в сторону Степа.
– А потому что болгов надо предъявлять общественности, – резонно заметил Соловей. – А анархистом может быть любой. Даже наш покойный друг Карандаш.
– И когда будет поставка? – Степа никак не мог ухватить что-то важное, что вертелось в голове, поэтому хватался за любую неизвестность. Благо их тут столько…
– По документам, как только позволит здравый смысл. Не можем же мы через час начать работать.
– А по жизни?
– А по жизни она уже была, – космоштурм тронул свой скафандр.
– То есть? – не понял Донкат.
– То
Космоштурм достал сигарету и начал прикуривать. Степа вспомнил про кружку в руках, поставил ее на перила и тоже полез за своими. Прикурил от протянутой Соловьем зажигалки, такой же несуразно большой, как и та, что была у «Пенька», и, пока прикуривал, набрел на следующий вопрос.
– Откуда такая секретность?
Соловей из его вопроса понял гораздо больше.
– Миры Авангарда нейтральны. Все, что тяжелее пехотного плазменника, можно ввозить только по разрешению ООМ или самим аборигенам. Саксы несколько месяцев назад подали заявку на присоединение Бойджера к Союзу. Сама по себе заявка не значит ничего, но вкупе с «нападением анархистов» они получают моральное право «защищать» Бойджер первыми.
– А зачем им его вообще защищ…
И вот этот, самый главный вопрос, Степа задать не успел.
День померк. Ясное голубое небо подернулось дымкой, превратилось в мрачные сумерки. Серые. И тут же накрывшая все и вся серость сменилась зеленью. Потом желтизной, краснотой. Соловей задрал голову, Степа тут же последовал его примеру.
Высоко в небе расходились большие круги, как от упавшей капли. Внезапно из центра этих кругов вырвалась звезда. Яркая, стремительная. Прочертившая огненную линию почти до самой поверхности. Еще одна, еще. И еще.
– А, ч-черт! – Соловей бросился обратно к штабному домику. Похоже, ответы закончились.
Степа завертел головой. Стоящие неподалеку космоштурмы тоже все как один всматривались в сошедшее с ума небо. Посередине кучки выделялся толстый силуэт. Декстер!
– Шойс! – Степа бросился к саксу. – Что это?
– Высадка, – гулкий голос Декстера в буквальном смысле вернул всех с небес на землю. – Еще одна планетная высадка. Крепим все.
Донкат не успел спросить зачем. Космоштурмы прыснули в стороны, хватаясь за все, что лежало отдельно. Площадка между аккуратными домиками из детской сказки резко начала напоминать разворошенный муравейник. Сложенные возле крыльца походные мешки полетели в дом. Какие-то контейнеры на краю поляны засовывались в транспорты. Канистры, коробки, батареи, бухты проводов – все, что лежало на земле, пряталось куда ни попадя. И только Степа с Декстером неподвижно стояли посреди всей этой суматохи.
– Зачем это? – ничего не понимая в происходящем, спросил толстяка Степа.
– Десантные транспорты пошли, – объяснение сакса ясности не добавило.
– И чего?
– Они почти над нами вывалились, сейчас атмосферный удар пойдет, – пояснил Декстер. – Надо придумать, куда нам попрятаться. Я думаю, в лес лучше всего. Между деревьями расклинимся…
Он вдруг хохотнул.
– Только не забудь фиксацию включить. Теперь самостоятельно, без Соловья.
– Ну уж нет, – помотал головой Донкат. – Мне того раза хватило. Я больше не хочу в статую играть.