Перед лицом Родины
Шрифт:
…Встал Виктор поздно. Марина приготовила завтрак. Семья сидела за столом. Был воскресный день. У двери звякнул звонок, почтальон принес газеты.
— Опять из Москвы ничего нет, — огорченно сказал Виктор. — Не отвечают…
— Стоит случиться несчастью, как все отвертываются, — вздохнула Марина.
Зазвонил телефон. К аппарату подбежал Андрюша и взял трубку.
— Папа, тебя дядя Проша зовет.
Виктор взял трубку.
— Алло! Ты, Прохор?
— Да, здравствуй, Витя. Слышал?
— Что?
— Неужели не слышал? — удивился Прохор. — Что,
— Выключено. А в чем дело, Проша?
— Война! — воскликнул Прохор. — Германия напала на нас. Прощай, дорогой! Привет Марине и детям.
— Ты куда?
— А куда ж теперь? На фронт. Подробности я тебе говорить не буду. Прощай вот.
— Я успею проводить тебя?
— Нет. Я звоню с вокзала. Сейчас поезд трогается. Обнимаю. Прощай!
— Прощай! — вздохнул Виктор и повесил трубку.
Дети и жена с ужасом смотрели на Виктора.
— Что случилось, Витенька? — спросила Марина.
— У нас всегда радио выключено! — с досадой сказал Виктор.
— Ты же спал. Не хотелось тебя беспокоить. А что, Витя, случилось?
Андрюша включил радиоприемник. Передавалось выступление председателя совнаркома о нападении Германии на Советский Союз.
Послушав выступление, Виктор торопливо оделся и вышел на улицу. Идя по городу, Виктор не узнавал его. Только еще вчера город жил своей обычной мирной жизнью. Ничто не предвещало беды. По тротуарам спокойно текли людские толпы, в скверах беспечно щебетали дети. А сегодня люди встревожены, видно множество военных в новом, видимо, только что полученном обмундировании. По мостовым грохочут колесами пушки, лязгают гусеницами танки. Духовые оркестры гремят марши, под их такт вышагивают только что мобилизованные граждане с мешками за плечами, направляясь к вокзалу. Их провожают матери, жены, дети.
VII
Немцы упорно продвигались в глубь страны. С ожесточенными боями советские войска отходили, с болью сердечной отдавая врагу деревни, поселки, города. Перевес в силе был пока на стороне врага.
Казачья дивизия, которой командовал Прохор Ермаков, не успела прийти на фронт, как сразу вступила в кровопролитные битвы с гитлеровцами. Почти все время дивизии прикрывала отход главных сил.
От беспрестанных боев с противником казаки измотались, обессилели. Они почти не смыкали глаз, некогда было спать. Но сражались они стойко, самоотверженно. Не раз в сводках Совинформбюро объявлялось об успешных боевых действиях казачьей дивизии. За подвиги дивизия была переименована в гвардейскую. Многие казаки и офицеры награждены орденами и медалями. Прохор в числе десятка казаков и офицеров получил высокое звание Героя Советского Союза. Кроме этого, за боевые отличия он был произведен в генерал-лейтенанты. Потом он был назначен командующим крупным кавалерийским соединением из донских, кубанских, терских и оренбургских казачьих частей.
Со своими конниками Прохор совершил ряд смелых рейдов в тыл противника. Однажды благодаря одному из таких рейдов наступление гитлеровцев на фронте было приостановлено на месяц. Между тем
Вскоре Прохор был назначен командующим Н-ской армией.
В то время, когда Прохор принимал армию, в армейскую газету «За Родину» явился назначенный туда Виктор Волков.
Сотрудники редакции встретили его приветливо, но предупредили, что редактор Загурнов человек очень придирчивый, с тяжелым характером.
Войдя в кабинет Загурнова, Виктор вытянулся:
— Старший политрук Волков явился в ваше распоряжение, товарищ полковой комиссар.
Редактор Загурнов, высокий русоволосый мужчина лет тридцати пяти, поднялся из-за письменного стола, протянул руку.
— Рад познакомиться, — сказал он. — Садитесь…
Он нехотя взял у Виктора предписание, с которым он прибыл в редакцию, и прочел.
— Так, — сказал он, глянув неприязненно своими серыми глазами на Виктора. — А куда же, собственно, я вас смогу определить?.. У меня вакантных должностей нет.
— Мне сказали, что у вас есть вакансия очеркиста, — сдерживаясь, ответил Виктор.
— Кому лучше известно — тем, кто вам говорил о мнимой вакансии, или мне, руководителю газеты?
— Бесспорно, вам, — согласился Виктор.
— Куда я вас дену? — хмуро повторил редактор.
— Если у вас нет вакансии, товарищ полковой комиссар, то прошу вашего содействия, чтобы меня направили работать в дивизионную газету.
— И для этого не нахожу никаких оснований, ведь я совсем не знаю вас, — сухо заявил Загурнов.
— Тогда верните мне предписание, и я с ним пойду к командующему армией. Он сам направит меня в дивизионную газету.
Загурнов разразился смехом:
— Вот учудил… Будет с ним заниматься в такое время генерал… Ха-ха-ха!.. Ну, ей-богу, рассмешил. При армии, как вам должно быть известно, существует политотдел. Вот туда вам и следует обратиться…
В эту минуту в кабинет редактора вбежал взволнованный секретарь редакции.
— Командующий армией приехал! — выпалил он и тотчас же скрылся.
Редактор побледнел, растерянно оглянулся. Выйдя из-за стола, оправил гимнастерку, подтянул пояс и вытянулся посреди комнаты, выжидающе глядя на дверь.
Из общей комнаты, где находились сотрудники и секретарь редакции, громко и дружно послышалось:
— Здравия желаем, товарищ гвардии генерал-лейтенант!
— Какого черта вы стоите тут посреди комнаты? — сердито зашипел на Виктора Загурнов. — Отойдите к окну…
В комнату быстро вошел командующий армией, подобранный, молодцеватый, загоревший, обветренный. От всей его ладной, ловко скроенной фигуры в серой драповой шинели веяло силой, уверенностью. У Виктора радостно затрепетало сердце: он узнал своего двоюродного брата Прохора Ермакова.
— Здравствуйте, товарищ редактор! — поздоровался Прохор, еще не видя Виктора.
— Здравия желаю, товарищ генерал-лейтенант! — старательно прокричал редактор. — Разрешите представиться: полковой комиссар Загурнов.