Перед лицом Родины
Шрифт:
Лицо Виктора вдруг искажается ужасом. Он вздрагивает всем телом и на мгновение открывает глаза.
— Не пугайся, мой милый, не пугайся. Тебе что-нибудь приснилось?
— Да, — кивает он. — Тюрьма.
Она целует его в губы. Он в полусне, словно боясь снова ее потерять, крепко прижимает ее к своей груди и так, прижавшись к ней, засыпает…
XXIX
Мальчика назвали Гурьяном. Родился он крепким, здоровым ребенком. Все в доме души в нем не чаяли.
Вскоре после
Только сейчас она поняла, что профессия геолога ей не нравится.
Как она могла ошибиться в выборе профессии?
Все это, наверно, получилось потому, что ее увлекла романтика деятельности геологов — постоянные разъезды по стране, интересные путешествия в такие места, куда и нога человека-то не ступала. А на деле оказалось, что она и ездить-то не любит…
А может быть, это лишь хандра? Быть может, неудовлетворенность жизнью?.. Опустошенность?..
Кто на это может что-нибудь сказать?..
…У Мушкетовых в гостиной стояло пианино. Лида часто играла на нем. Музыка ее успокаивала…
В последнее время к Мушкетовым редко кто приходил. Как-то уж так получилось, замкнулись в себе люди, растеряли своих знакомых. Единственными посетителями Мушкетовых были братья Ермаковы — Иван и Леонид.
Старший из братьев — Иван — стал теперь популярным художником. В газетах и журналах часто появлялись его, пользующиеся успехом, талантливые карикатуры, шаржи. Иллюстрации его к книгам хвалили. К тому же он заведовал художественным отделом широко распространенного в стране иллюстрированного еженедельника. Леонид же заканчивал учебу.
Каждый раз, когда братья приходили к Мушкетовым, они вносили в их унылую печальную жизнь оживление. У профессора разглаживались на лице морщины. Вся преображалась и светилась Лида. Даже рыжий пушистый кот Кузька, с удовольствием мурлыча, терся о ноги юношей.
Харитоновна весело бегала из кухни в столовую, из столовой на кухню, с винами и закусками.
В комнате слышался веселый говор, взрывы смеха. Иван рисовал на присутствующих забавные шаржи, рассказывал анекдоты, свежие новости. Иногда Леонид под аккомпанемент Лиды пел…
Какие это были прелестные вечеринки! Они наполняли квартиру тихой радостью.
Но потом Иван стал приходить реже, видно, дела задерживали. Леонид же по-прежнему приходил аккуратно и с удовольствием.
И хитрая старая няня подметила, что молодой человек старался приходить именно в те часы, когда профессора дома не было. Старуха лишь посмеивалась.
И кто бы мог предполагать, что такие посещения зарождали любовь?
Лиде посещения Леонида были приятны. Они скрашивали ее тоскливую жизнь.
Молодые люди много говорили об искусстве, литературе, о музыке. У них было много общего.
Профессор был в командировке. Лида нянчилась с Гурьяном. Пришел Леонид и принес малышу какую-то яркую погремушку.
— Что ты, Леня, — засмеялась Лида. — Он еще мал играть с игрушками.
Она положила ребенка в коляску и отвезла его на кухню к Харитоновне. Вскипятила чайник, расставила посуду на столе.
— Давай, Леня, чай пить, — сказала она.
— Можно, — засмеялся он и уселся за стол. — Это дело неплохое.
Они сидели пили чай. Размешивая в стакане сахар ложечкой, Леонид проговорил:
— А мне, Лидуся, между прочим, сегодня пришла одна мысль.
— Интересно, какая же?
— Вот ты, Лида, говоришь, что тебе не нравится работа геолога.
— Ну, так что, не нравится… Это не совсем правильно, что не нравится… Может, она мне и нравится, но она не для меня. Я не чувствую к ней интереса…
— Вот-вот, и я об этом хочу сказать… Понимаешь, Лидочка, ты хорошо играешь на фортепиано, почему бы тебе не сделаться музыкантшей?
— Ого!.. Да что это так просто, что ли?
— И ничего нет сложного. У тебя есть музыкальные способности… Если подучиться, то можешь стать талантливой пианисткой. Я могу тебя устроить к хорошему учителю… Ей-богу, у тебя дело пойдет на лад. Стала бы мне аккомпанировать. Неплохо получилось бы, я в этом убежден.
Вначале Лида смеялась над таким, как ей казалось, несуразным предложением, а потом призадумалась: а что, она хуже других, что ли, надо попробовать. Может, что и получится. Все же ведь находят, что у нее есть музыкальные способности.
— А что же, Леня, — сказала она однажды Леониду, — давай попробуем… Поговори с преподавателем…
— О милая Лидуся, — восторженно встретил ее решение Леонид. — Как я рад. Завтра же поговорю. Я уверен, преподаватель будет в восхищении от твоего таланта.
ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ
I
Прохора вызвал к себе в штаб новый командующий военным округом Федор Ерофеевич Просвиров.
— Здравствуйте, дорогой Прохор Васильевич, — поднялся он из-за стола навстречу ему. — Рад с вами познакомиться. Садитесь, пожалуйста.
Прохор присел в кресло у стола. Командующий уселся напротив него.
— Как вы себя чувствуете, Прохор Васильевич?
— Да, в общем-то, ничего, сносно, — сказал Прохор. — Отдохнуть бы надо.
— Непременно надо, — согласился командующий. — Мы вот вас направим месяца на два на курорт… Там отдохнете, поправитесь.
— Да-а, — многозначительно протянул Прохор. — Едва ли я смогу воспользоваться вашей любезностью…
— Это почему же?
— За мое отсутствие моя семья претерпела немало лишений… Надо мне быстрее устраиваться на работу…