Перед грозой
Шрифт:
Вспоминая о том, как создавался роман «Щедрая земля», Яньес рассказывал: «В те годы, когда я возглавлял правительств во штата Халиско, мне предоставилась возможность познакомиться с таким важным районом мексиканского побережья, как «знойные земли» моего штата. Я повидал за это время места удивительно пышной природы, узнал многих своеобычных людей… Все это позволило мне собрать материалы, без особого промедления подсказавшие сюжетное построение, фабульное развитие романа» [146] .
146
E. Carballo. Agust'in Y'a~nez. La Habana, 1966, p'ag. 31.
«Щедрую
Многоцветно красок Яньеса переливается на его палитре, он поэтично воссоздает в этом романе волшебство сельвы тихоокеанского берега штата Халиско. И все же любование природой не самоцель писателя. Красками темных тонов передаются низменные страсти живущих жаждой наживы «конкистадоров» XX века, пытающихся любой ценой завладеть сказочными богатствами здешних мест. Тут господствуют беспощадные законы джунглей: побеждает тот, кто сильнее, кто хитрее, кто коварнее. Уже названием первой части романа автор предупреждает: «Сборище хищных зверей». Это — не сообщники. Звери пожирают зверей. Среди них, почти потерявших человеческий облик, невероятным цинизмом выделяется авантюрист Рикардо Герра Викториа, по кличке «Желтый», он же «Золотые зубы», «пожиратель земель и женщин». Некогда покинувший Альтос-де-Халиско (в этом произведении Яньеса также действует «альтеньо» — уроженец тех же окраин, где развертываются события романов «Перед грозой» и «Худые почвы»), Герра Викториа обосновался было тут, подчинил себе округу, одних соперников физически уничтожив, других заставив бежать отсюда. Но, несмотря на всяческие ухищрения, и ему не удается удержаться. В романе прослежена траектория взлета и закономерного крушения этого опасного хищника при столкновении с людьми, которые представляют национальные интересы страны.
Драматизм борьбы за землю сближает роман «Щедрая земля» Яньеса с другим его остросоциальным романом, «Худые почвы».
Есть нечто общее между романами «Перед грозой» и «Худые почвы». Где-то в Альтос-де-Халиско живут персонажи обоих романов, да и персонажи чем-то напоминают друг друга. Но на этом совпадения кончаются. Кстати дано понять — в ином времени обретаются обитатели «Худых почв». А действительно, в ином ли?
После начала революционных свершений в стране, если судить но отдельным временным обозначениям, прошло примерно лет десять — пятнадцать, однако обездоленные крестьяне, ютящиеся в разбросанных ранчо — хижинах из необожженного кирпича, затерявшихся в глухомани, название которой звучит достаточно иронично — «Тьерра Санта» («Святая Земля»), оказывается, толком не знали о революции, о том, что диктатура Порфирио Диаса давно свергнута. «Тьерра Санта» прозябает сама по себе, бурный поток жизни в стране ее но коснулся. Каждому из ее обитателей приходится рассчитывать лишь на самого себя, чтобы как-то перебиться, хоть что-то получить о несчастного клочка неплодородной земли, то иссушенной безжалостным солнцем, пораженной эрозией, а то превращенной в глинистое месиво поело обрушившегося ливня. Нет никакой надежды, что завтрашний день будет лучше. Невольно напрашивается мысль, что же принесла Этим людям буржуазно-демократическая революция, унесшая столько жизней?
Беззащитные перед суровой стихией и произволом местного деспота — «касика» Эпифанио Трухильо, между прочим, заставляющего вспомнить Желтого из «Щедрой земли», но власть осуществляющего по-своему, обитатели «Тьерра Санта» пребывают в плену темных суеверий. Так ослеплены они примитивной деревенской мистикой, что без каких-либо раздумий святой стали почитать умершую девушку, свою же землячку, и воспринимали чудодейственной ее швейную машинку.
И
Повествуя о напряженной битве добра со злом, справедливости с беззаконием, любви с ненавистью, разгоревшейся в «Святой Земле», Яньес в этом психологическом произведении попытался взглянуть на действительность глазами крестьянина, он питался мифологией, отражал фольклорную эстетику коренных жителей Альтос-де-Халиско: реальное переплетается с ирреальным, живые персонажи действуют наряду с ушедшими из жизни, и все верят, что прилетел сюда в образе гигантской птицы старший сын «касика» Эпифанио Трухильо, выступивший против отца…
В творчестве Яньеса оба романа — «Щедрая земля» и «Худые почвы» — знаменательны прежде всего тем, что совершенно определенно свидетельствуют об идейной позиции автора, изобличавшего в этих произведениях классовых врагов мексиканского народа.
Писатель-гуманист Агустин Яньес открыто, без каких-либо колебаний или оговорок, подтверждает, что он стоит на стороне обездоленного, эксплуатируемого парода. В этом, кстати, его позиция существенно отличается от позиции того же Рамона Лопеса Веларде, поэзия которого была столь близка Яньесу и сыграла, как уже отмечалось выше, значительную роль в формировании творческой индивидуальности писателя. Лопес Веларде, отвергая «порфиризм», так и не смог понять суть революционного порыва народных масс своей родины — он восхищался лидером мексиканской революции Мадеро, представлявшим в революции интересы либеральной буржуазии, впоследствии разгромившей крестьянское движение, но поэту оказались чуждыми чаяния крестьян, вставших под знамена Эмилиано Сапаты и Франсиско Вильи. А насколько сдержанно отзываются о Мадеро герои романа «Перед грозой»!
Глубоко знавший и понимавший жизнь простого парода, крупнейший писатель-реалист современной Мексики, Агустип Япьес давно сделал свой выбор — и потому герои ого произведений, люди «низов», казалось бы, самые забитые, ограбленные, бесправные, находят в себе силы для борьбы, стремятся к свободе, как бы ни были тяжелы условия их существования.
И опять всплывает в памяти знаменитая фреска Хосе Клементе Ороско: человека терзает пламя, «как в день Страшного суда», но это пламя поиска великих решений.
Ю. Дашкевич
Агустин Яньеc
ПЕРЕД ГРОЗОЙ
Роман
Перевод с испанского ЮРИЯ ДАШКЕВИЧА
Москва
«Художественная литература»
1983
И (Мекс)
Я67
Agust'in Y'a~nez
AL FILO DEL AGI A
Предисловие Ю. ДАШКЕВИЧА
Оформление художника В. ЮРЛОВА
Я 4703000000-152 161-83
028(011-83
Яньес Агустин
Я67 Перед грозой: Роман./Пер. с исп. и предисл. Ю. Дашкевича; Худож. В. Юрлов. — М.: Худож. лит., 1983. — 382 с.
Роман прогрессивного мексиканского писателя Агустина Яньеса «Перед грозой» рассказывает о предреволюционных событиях (мексиканская революция 1910–1917 гг.) в глухом захолустье, где господствовали церковники, действовавшие против интересов народа.