Перед бурей

Лунин Артем

— Так и сказала?

— Нет, но было похоже.

Гарий задумался было, пресекая попытки жеребца вырваться.

— Ты был там раньше? — спросила Мона.

— Конечно… Криста учила "исчислять пути небесных тел", — последние слова он произнёс торжественно-заунывным тоном.

— …Как и всех. Правда я не слишком хорошо разобралась со всеми этими расчётами…

— И я тоже. Может быть, она решила, что мы нуждаемся в дополнительных уроках?

Мона поёжилась от такой перспективы.

— Может быть, стоит удрать пока не поздно? — сказала с надеждой.

Гарий удивился отчаянному предложению и ещё

больше своей реакции на него. Идея удрать куда-нибудь с Моной показалась необыкновенно заманчивой.

— Мне кажется, Криста не оценит… Ах, чтоб тебя!.. Мне кажется, что они над нами издеваются?

Жеребец саркастически фыркнул.

— И насмехаются.

Тут девочка вздрогнула, выпрямилась во весь рост.

— Ой.

Гарий обернулся. Интересно, сколько времени Криста так стояла, подпирая столб конюшни, слушала их разговор?

Вопреки ожиданию детей войя никак не прокомментировала их нерасторопность. Вручила каждому по скатке с плащом и одеялами — пока Гарий и Мона сражались с конями, она заглянула к Норику и Дарине, предупредила, что забирает детей и прихватила для них вещи.

Криста взяла повод Морковки, кивнула Гарию на Пегаса. Мальчишка аж рот открыл, Пегас, кажется, тоже удивился.

— Справишься ведь? — подначила девушка.

— Конечно! — торопливо выкрикнул мальчишка.

Пегас был личным конём Александра, но стоял в общинной конюшне — чтобы не соскучился, по выражению Даники. Чужаков на своей спине не приветствовал, но названного брата хозяина знал. И Гарий катался на нём — но лишь в присутствии Алека.

Ожидая от вредного жеребца какой-нибудь пакости, он осторожно потянул уздечку. Пегас покосился на него карим глазом, фыркнул, но не насмешливо, как бы задумчиво. Видимо, решив пока не шкодить, послушно сдвинулся с места.

Без особой необходимости верхом в черте города не ездили. Ведя коней под уздцы, Криста и дети прошли улицами и вышли к западным воротам. Знакомый страж на воротах окликнул, поинтересовался, вернутся ли они или заночуют где-то. С ночёвкой, ответила Криста, и вой махнул рукой.

Выведя коней, они сели верхом. Гарий нерешительно толкнул Пегаса пятками, тот оглянулся на седока, смерил оценивающим взглядом и пошёл. Как-то боком.

Гарий потянул узду, конь завертелся. Мальчик сделал вид, будто так оно и было задумано, покосился на Мону, не смеётся ли. Не смеялась. Девочке хватало проблем с Хитрой.

— Троллья сыть!.. — негромко ругнулась она, кое-как задавая Хитрой направление. — Не смей меня позорить перед ним!..

Криста и её флегматичная Морковка с интересом поглядывали на суету. Гарий последовал за Хитрой, и трое всадников неспешно поехали на закат.

Почти у каждого крупного посёлка Фременов есть небольшой стоунхендж — конструкция из камней, определённым образом ориентированных посторонам света и звёздам. Стоунхенджи, или "знакамни", выполняют роль солнечных и звёздных календарей и в некотором смысле "адреса" поселения. Так, если человек, путешествуя мысленно, заблудится в Живе и не сможет найти обратную дорогу к своему телу, достаточно настроиться на эти камни, вспомнить их, и горе-путешественника вынесет к посёлку.

Есть

ещё Каленадары. И вот они строятся довольно редко. По древним канонам производятся вычисления, воздвигается круглый фундамент здания, расчерченный по звёздам, круглые же стены расписываются путями небесных тел, формулами их вычисления, на потолке изображается звёздное небо. Зачастую в потолке делают дыры, так, чтобы упавшие через них лучи Солнца или Луны в определённый день указывали на определённые росписи на стенах или полу…

…Каленадары являются одновременно храмом, хранилищем знаний, местом паломничества для ходжа и ещё много чем…

Айрин че Вайлэ, "Обычаи человеческих и нечеловеческих племён", Глава "Чудны обычаи Фременов"

Они ехали до позднего вечера и впотьмах добрались до холма. Спешились, расседлали и стреножили коней и стали подниматься наверх. Криста шла впереди, раздвигая высокие травы, впотьмах казалось, что она бредёт по грудь в тёмной воде.

— Как-то жутко, — прошептала Мона, и Гарий придвинулся к ней ближе. Ему тоже стало не по себе.

— Сегодня Луна есть? — спросила Мона. — Я забыла…

— Клинок Ангры, — мальчик воспользовался поэтическим иносказанием. Воличи именовали так узкий месяц.

— А, ну да…

В очередной раз споткнувшись, войя зажмурилась, широко открыла глаза.

Ночь вокруг стала ровно-серой. В мире не существовало красок, расстояния врали, края предметов были сглажены. Только звёзды, равнодушные и идеальные, подмигивали с высоты. Месяца пока не было, лишь тучи над лесом подсвечивались неверным голубым сиянием.

Гарий уже собирался спросить, не заблудились ли они, когда перед ними замаячил тёмный каменный массив.

На самом деле Каленадары были не столь велики, немногим больше обычного дома воличей на среднюю семью. Но в ночи детям помстилось, что строение не меньше каррионской часовни. Они замерли перед тёмной громадой, невольно взявшись за руки.

Вздрогнули, когда ночную тишь взрезал скрежет. Моне показалось, что это Клинок Хангары пропорол наконец тучи над лесом. Вокруг разлилось бледное сияние месяца.

Стало видно, как Знак над входом в Каленадары медленно поворачивается.

— Приржавел совсем, — пробормотала Криста, болезненно щурясь. Её приноровившимся ко тьме глазам даже такого неверного света было много.

Скрытый механизм наконец сработал, и дверь медленно распахнулась. Мона не выдержала:

— Можно, я останусь? — жалобно спросила. К её облегчению, Троллик не попытался пройтись насчёт девчоночьих страхов, и вообще промолчал. Было видно, что и он не горит желанием войти внутрь.

— Нет, — Криста серьёзно посмотрела на детей. — Извините, но вы нужны мне здесь.

Гарий вздохнул, взял Мону за руку и вслед за девушкой шагнул через порог.

Явственно пахло цветами.

— Здравствуй, звездознатец, — поздоровалась Криста. — Сегодня хорошая ночь для наблюдения, не правда ли?

Мона мгновенно представила себе, что в такие интересные для наблюдения неба ночи обитатель Каленадар встаёт со своего места и бродит со зрительной трубой и звёздными картами. Девочка поёжилась, Гарий ободряюще пожал ей руку.