Перед бурей
Шрифт:
1
Так в просторечии называлась петербургская газета «Биржевые
ведомости» — либерально-бульварный орган, пользовавшийся в ТО
время популярностью среди провинциальной интеллигенции.
2
Альфред Дрейфус, офицер французского генерального штаба,
в 1895 году был осужден военным судом за выдачу важных военных
секретов Германии и пожизненно заключен на Чортовом острове во
французской Гвиане. С самого начала для многих было очевидно,
что
французского генералитета. Представители радикальной я социали
стической мысли во Франции, во главе с знаменитым писателем Эми
лем Золя, подняли большую кампанию с требованием пересмотра дела.
Верхушка армии, поддерживаемая всеми реакционными силами Фран
ции, бешено сопротивлялась. Началась длительная борьба, которая
постепенно переросла рамки дела Дрейфуса и превратилась в реши
тельный бой между прогрессивными и реакционными элементами
страны. Франция разделилась на два лагеря. Весь мир с напряжением
следил за исходом этого конфликта. Победу, в конце концов, одержали
прогрессивные силы, хотя далось это им с большим трудом: в сентябре
1899 года дело Дрейфуса было пересмотрено, но суд под давле
нием реакционных сил не решился оправдать Дрейфуса, а вновь признал
его виновным, но со «смягчающими вину обстоятельствами». Однако
десять дней спустя президент Лубэ «помиловал» Дрейфуса. Дрейфус
и его сторонники не удовлетворились этим и продолжали настаивать
на полном оправдании невинно пострадавшего. В результате в июле
43
Зимой интеллигенты (ходили на каток, устроенный близ
моста на льду реки Оми, а летом выезжали за город:
снимали у окрестных казахов юрты и ставили их группами
в так называемой «Загородной Роще» или около санитар
ной станции. Здесь все отдыхали, то есть спали по шест
надцати часов в сутки, устраивали пикники с выпивкой и
удили рыбу в Иртыше.
Хотя мой отец по своему служебному положению имел
все основания быть членом «первого сословия», однако
настроения и симпатии влекли его совсем в другую сторо
ну: с первых же дней своей жизни в Омске он, а еще
больше моя мать, вошли в группу местной «интеллигенции».
Таков был Омск времен моего детства.
5. РАННИЕ ГОДЫ
Когда я вспоминаю ранние годы своего детства, я чаще
всего вижу себя дома в своей комнате, за постройкой
игрушечных кораблей. Я не знаю, откуда ко мне пришло
это увлечение. По происхождению и условиям жизни я
всегда был и доныне
ным». Однако в те годы я буквально с ума сходил от моря
и всего, что относится к морю. Я любил картины, изобра
жавшие море, я любил корабли, плавно несущиеся на
своих надутых парусах по морским волнам, я любил книж
ки, рассказывавшие о далеких морских путешествиях и за
хватывающих душу морских приключениях. Я сам хотел
стать моряком и во сне даже не раз видел, как, будучи
командиром какого-то изумительного корабля, я совершаю
геройские поступки и открываю новые страны.
Все это страстное увлечение морем находило свое кон
кретное выражение в постройке игрушечных кораблей.
Я вечно возился с пилками, молотками, стамесками, план
ками, кусками жести, проволочками, винтиками и прочими
элементами детского судостроения. В моей комнате пол
вечно был завален стружками, опилками, обрезками желе
за, кусочками клея и всякой иной дрянью, которая часто
приводила в отчаянье мою мать. Строил я кораблей много
и самого разнообразного характера—большие и малые, ком-
1906 года дело Дрейфуса подвергалось вторичному пересмотру, при
чем на этот раз суд уже открыто признал, что все обвинение Дрей
фуса было построено на подложных документах, изготовленных фран
цузскими реакционерами, и что Дрейфус был неповинен в приписы
ваемых ему преступлениях.
44
мерческие и военные, паровые и парусные. Я внимательно
изучал рисунки кораблей в имевшихся у меня книжках и
потом старался их тщательно копировать в своем произ
водстве. Бывали при этом успехи, но бывали и неудачи.
Впрочем, на неудачи я не обижался и после них только
удваивал свои усилия. О достижениях же своих я с гор
достью сообщал своей кузине Пичужке— той самой, с ко
торой я сидел в детской ванне в Москве и которая в ка
честве моего лучшего друга прошла через все мое детство
и раннюю юность1. У меня сохранились два письма к Пи
чужке, писанные нетвердым детским почерком, без знаков
препинания, посвященные как раз кораблестроению. В од
ном письме, относящемся к началу 1892 года, то есть
когда мне только что минуло восемь лет, я сообщал:
«Я построил уже маленький корабль на котором могут
плавать юленькины куклы».
Несколько месяцев спустя я писал той же Пичужке:
«Я уже строю военный корабль броненосный фрегат
«Герой». Он с 20 пушками, а ружей 25. Якорей — два