Перед бурей
Шрифт:
Акбар тихо сказал:
– Я знаю, что самые большие глупости совершаются под влиянием страха.
Лейя встряхнула головой:
– Я привыкла не бояться. Особенно если нет причины для этого.
Акбар сочувственно хрюкнул.
– Я сейчас пойду домой и отведаю головы замороженного ормачека. Приглашаю вас составить мне компанию.
Лейя улыбнулась и похлопала Акбара по плечу.
– Спасибо, буду рада составить компанию. Знаете, у нас дома еще остался благословенный напиток каламари, который нам с Хэном вы подарили на свадьбу…
Глава 2
Горячий
Огромный оранжевый диск газового гиганта Йавина господствовал в небе. Даже прожив здесь пять лет, Люк считал это удивительным, ошеломляющим зрелищем. Он вырос на Татуине, где звезды ночью были лишь тусклыми пятнышками на черном фоне, а днем ослепительный свет двух солнц не позволял взглянуть на небо.
Люк уже давно использовал храм Атун как свое святилище для медитаций. В отличие от Великого Храма, которому была дана новая жизнь в качестве дома джедаев, Атун был оставлен в том виде, в каком его нашли. Его механизмы бездействовали, темные коридоры молчали. Его внешние комнаты были разграблены, но внутренние помещения надежно охранялись ловушками. В глубоких ямах еще лежали изломанные кости неудачливых воров.
Что-то едва ощутимо тревожило сознание Люка, на грани ощущения. Он закрыл глаза, опустив свой внутренний щит, чтобы лучше ощущать потоки Силы, текущие сквозь него.
Жизнь была везде, существа Йавина 4 населяли строения, давным-давно покинутые их создателями, массасси. Разрушенные лестницы не позволяли большинству животных забраться на верхние этажи. Но каменные мыши свили гнезда в вентиляционных отверстиях, и пурпурнокрылые ястребы каждый вечер парили над храмом в поисках добычи.
Люк почувствовал чье-то присутствие. Он вспомнил, что просил Стрина прийти сюда.
Люк не давал Стрину никаких инструкций, кроме назначения места – Храм Атуна, таким образом превращая финальное испытание в головоломку и потенциальный «дом ужаса».
Маскируясь в потоках Силы, Люк отметил прогресс в обучении своего ученика.
Даже будучи еще учеником, Стрин выделялся своей зрелостью и завершенностью. Это качество было заметно даже сейчас, когда он целеустремленно поднимался на вершину храма. Легко и уверенно он двигался через темные коридоры. Когда Стрин приблизился к вершине, Люк мысленно подтолкнул сидящих ястребов в воздух. Они пролетели над головой Стрина как тени, разрезая воздух своими крыльями. Но Стрин не испугался и успешно окончил свой трудный путь.
Когда Стрин подошел к нему, Люк открыл глаза.
– Я рад, ты не разочаровал меня. Садись со мной и посмотри на восток.
Стрин без слов повиновался. Дуга Йавина касалась линии горизонта, образуя геометрию символа, который можно было найти на всех строениях массасси. Люк тихо спросил:
– Ты имеешь успехи в прочтении книг массасси?
Речь шла о собрании древних книг, найденных в разрушенной подземной пещере в джунглях два года назад. Книги были исписаны компактными таинственными
Стрин ответил:
– Я дошел только до шестнадцатой книги. Чтение их более трудное, чем я предполагал. И это такие книги, с которыми нельзя спешить.
– А ты узнал, что думали построившие эти храмы, о том зрелище, что сейчас перед нами?
– Йавин был одновременно и прекрасным и страшным богом для массасси. Он поднимал их глаза к небу, но делал их сердца маленькими и полными страха.
– Продолжай…
Стрин указал на горизонт.
– Если я понял то, что прочитал, массасси соизмеряли себя с его господствующим присутствием, и казались себе ущербными. Они стояли на вершине жизни этого плодородного мира, но под влиянием этой религии чувствовали себя и свои достижения ничтожными. Они испытывали комплекс неполноценности. И этот парадокс чувствовался во всей их истории.
Люк кивнул.
– Да. Они не смогли выучить урок скромности. Чем величественнее были их достижения, тем сильнее они стремились к этой силе, которая казалась еще очень далекой. Они собирали эти камни в тщетном усилии коснуться лица их бога. И они последовали за темным учением ситхов в тщетном усилии самим уподобиться богам.
– Это было безумие.
Люк мягко сказал:
– Проблеск истины может привести к безумию.
– Что же это за истина?
Люк сделал широкий жест руками.
– Посмотри вокруг нас. Массасси больше нет, их храмы разрушаются, их оскверняют пришельцы. А Йавин по-прежнему правит этим миром.
– Да. Да, я вижу.
– Стрин, я покидаю вас. Я больше не нужен здесь. Нужно, чтобы кто-то другой возглавил Академию. Я выбрал тебя.
Стрин изумленно посмотрел на Люка:
– Покидаете нас? Я не понимаю…
Люк встал и повернулся спиной к храму.
– Когда Сила была едва слышна во мне, подобно шепчущему голосу ветра, Оби- Ван учил меня слышать ее, а Йода – понимать. А потом я сам учил других слышать и понимать Силу. Но сейчас я понял, что не могу слышать Силу так же хорошо, как раньше, хотя сейчас я умею слушать лучше, чем тогда. Слишком много шума, слишком много нужно отсеять, чтобы услышать ее голос. Слишком много вопросов, слишком много требований. Все как будто кричит во мне. Это больно и утомительно. Я не могу больше делать это дело. А дело, которое я должен сделать, не может быть сделано здесь.
Стрин поднялся на ноги.
– Я думаю, я понимаю, почему вы должны оставить нас. И я не спрашиваю, куда вы направитесь.
– Спасибо. Ты примешь на себя то бремя, что я тебе предложил?
– Да, приму. Вы со спокойной совестью можете оставить на меня Академию.
Они пожали друг другу руки. Стрин смущенно улыбнулся.
– Хотя, кажется, я не вполне готов к этому.
Люк тоже улыбнулся.
– Хорошо, что ты так думаешь. Значит ты проявишь большее усердие.