Перед бурей
Шрифт:
Лейя сокрушенно вздохнула.
– Нет, я не могу поверить…Ну что ж… Привести флот и планетарную оборону в боевую готовность. «Бриллианту» занять позицию для атаки и ждать дальнейших приказов. Но мы не должны первыми открывать огонь – я думаю, это всем понятно. Может быть, это недоразумение. Давайте не делать ситуацию еще хуже.
«Арамадия» вышла на низкую орбиту, в сорока километрах под нижней границей планетарного щита. Там она и оставалась следующие два часа. «Бриллиант», выйдя в удобную позицию для атаки, отслеживал
Акбар и Лейя внимательно следили за орбитальными курсами обоих кораблей на мониторе в кабинете Лейи, которая все больше проявляла нетерпение.
– Чего он ждет? Он так спешил поднять корабль, а сейчас ничего не делает. Это бессмысленно. Если он хотел улететь, надо было просто попросить разрешения на взлет, и мы бы подняли щит.
Акбар кивнул.
– Да, насколько мы знаем, невозможно совершить прыжок в гиперпространство через щит.
– Вот и я о том же. Но если он задумал что-то еще, он упустил момент застать нас врасплох. Чего же он ждет теперь?
– Возможно, он дает нам шанс извиниться.
– Извиниться? За что?! Трудно иметь дело с теми, кто не говорит, что им нужно от нас. Они явились сюда и ожидают от меня точного соблюдения их правил, даже не ознакомив меня с ними!
Лейя глубоко вздохнула.
– Извините. Я просто не понимаю, что происходит, и это сводит меня с ума.
Бен-Кил-Нам поднялся на трибуну в зале Сената и постучал молотком, призывая к порядку. Он удивился необычно большому числу сенаторов – в зале присутствовали более половины всех представителей. Обычно на дневную сессию Сената приходили только те, кто хотел выступить с каким-либо заявлением или предложением. Бен- Кил-Нам почувствовал тревогу. «Что-то здесь происходит».
Сенатор Ходидиджии поднялся со своего места.
– Прошу дать мне слово.
– Да, сенатор.
Ходидиджии обратился к залу, не пользуясь микрофоном, его голос разносился над рядами представителей миров Новой Республики.
– Председатель, речь пойдет о деле чрезвычайной важности и я решил передать мое время выступления сенатору Перамису от Вэйлаллы, и надеюсь, что собрание отнесется к его выступлению с должным вниманием.
Зал зашумел, но меньше, чем ожидал Бен-Кил-Нам. Перамис явно имел причину для выступления.
– Сенатор Перамис.
– Спасибо, председатель. Также благодарю сенатора Ходидиджии за предоставленное мне дополнительное время. Господа, большинство из вас уже знает, что йеветский дипломатический корабль «Арамадия» совершил незапланированный взлет из Восточного космопорта сегодня утром. Мне стало известно, что при этом погибли трое портовых служащих и еще более двадцати получили ранения.
Шум в зале принял возмущенный характер. Бен-Кил-Нам оглянулся на помощника и прошептал:
– Свяжитесь с принцессой. Скажите, что ей
Перамис продолжал:
– …Три корабля получили повреждения, в том числе дипломатический корабль, принадлежащий автономной территории Паквипори. Однако не разрыв отношений с йеветами и даже не гибель наших граждан придают этому делу такую важность, а в первую очередь то, почему это произошло. Вот что должно беспокоить нас. Из президентского кабинета не было никакого отклика на эти события – ни слова объяснения, сожаления или возмущения. Принцесса и ее штаб хранят молчание. И я этому не удивляюсь. Когда вы услышите то, что я вам скажу, вы тоже перестанете удивляться. Они не могут обойтись без лжи потому, что правда их опозорит.
Сенатор Йар вскочил со своего места.
– Право на выступление еще не означает права на клевету!
Перамис даже не взглянул в его сторону.
– Председатель, я прошу призвать зал к порядку.
Бен-Кил-Нам без особого энтузиазма сказал:
– Зал будет в порядке.
Перамис презрительно посмотрел на Йара.
– А вы, сенатор Йар, лучше сидите и слушайте, и тогда вам придется отречься от своих слов. Вы узнаете правду о позорном предательстве. Председатель, я прошу включить рекордеры и мониторы, и настроить их на канал 18-1, дипломатическая частота.
– С какой целью, сенатор?
– С целью предоставить вице-королю Найлу Спаару возможность обратиться к нашему собранию с борта «Арамадии», которая сейчас находится на орбите Корусканта.
– Это нарушает все правила, сенатор Перамис.
– Так же как и события, о которых пойдет речь. И я утверждаю, что информация, которую сообщит вице-король, не просто относится к делу, она жизненно необходима для понимания того, что произошло.
– Я так понимаю, вы уже знаете, что вице-король хочет сообщить нам.
– Я встречался с вице-королем и он просил меня помочь донести правду до всех. Когда я услышал, что это за правда, это показалось мне настолько невероятным, что я решил, что лучше вам услышать ее из первоисточника.
Шум в зале нарастал, выражая беспокойство. Из зала раздались голоса:
– Дайте нам услышать, что хочет сказать вице-король!
– Если вы не хотите слышать это, уходите!
– Сенатор Ноймм показывала нам запись, как ее выводок вылуплялся из яиц, и вы разрешили нарушить правила!
При упоминании об этом зале раздался смех, хотя сенатор Нойм смотрела на всех свирепо.
– Включите! Включите! Дайте нам услышать вице-короля!
Бен-Кил-Нам постучал молотком.
– Призываю к порядку в зале! Или я приостановлю сессию! И прикажу охранникам удалить из зала тех, кто говорит вне очереди.
Сержант охраны, огромный гаммореанец, с угрожающим видом повернулся на своем посту и посмотрел на зал. Видимо, под впечатлением его грозного вида, зал начал медленно приходить в порядок.