Перебежчик
Шрифт:
"Оно быстрое и сильное", сказал я. "И умное. Но не неуязвимо. Ударим с нескольких направлений одновременно, и оно сбежит."
Рявкнул дробовик, намного ближе к нам, чем были предыдущие оружейные выстрелы. За этим немедленно последовали звуки нескольких ударов чего-то тяжелого о стены и пол.
Психическая вонь Перевертыша резко усилилась и я сказал: "Он идет".
Пока я говорил, Перевертыш уже вломился через дверь в приемную, казалось, что он двигался быстрее осколков двери, которую только что разнес. Скрытый завесой, он выглядел как мерцающее пятно в воздухе.
Я
Столкнувшись, энергии завесы Перевертыша и моего щита погасили друг друга и на секунду, и создание под завесой стало видно. Он выглядел как невероятно высокий, худой, всклокоченный гуманоид со спутанными желтыми волосами и очень длинными руками, заканчивающимися длинными, почти деликатными когтями.
Поскольку мой щит пал, Анастасия направила на существо палец и прошипела слово, с кончика пальца сорвался ослепляюще-яркий пучок света, толщиной не больше волоса. Это была магия огня, мало чем отличающаяся от моей собственной, но гораздо более интенсивная, сфокусированная и экономичная. Луч пронесся мимо Перевертыша, задел его левое плечо, и там где он его коснулся, моментально выгорел мех, плоть начала пузырится и чернеть.
Перевертыш бросился в сторону дверного проема и исчез, не оставив и следа, за исключением небольшого дымящегося отверстия в дорогих панелях приемной позади него.
Я направил свой посох на дверной проем, Лара проделала тоже самое со своим пистолетом.
Секунд на 10 все смолкло.
"Где он?" — прошипела Лара.
"Ушел?" — предположила Жюстина. "Может быть, он испугался, когда Страж Люччио нанесла ему удар."
"Нет, не испугался," — сказал я: "Он умный. Сейчас он решает, как лучше до нас добраться".
Я осмотрелся, стараясь думать как противник. "Давайте посмотрим," — сказал я, — "Если бы я был машиной для убийства, способной превратиться во что угодно, как бы я сюда попал?"
Количество вариантов было ограничено. Прямо перед нами была дверь, окно сзади. Я повернулся и посмотрел на окно. Воцарилась тишина, за исключением шума кондиционера, выпускающего поток воздуха через….
Через вентиляцию.
Я повернулся и сунул свой посох к огромной стальной вентиляционной решетке, собрал силы и крикнул: "Fulminos!"
Сине-белые молнии срывающиеся с моего посоха наполнили воздух мерцающим огнем, копьями впиваясь в железную решетку вентиляции. Металл впитал в себя электричество, и я знал, что он несет его сейчас по всей системе.
Раздался странный, щебечущий крик, что-то выбило решетку вентиляции, и из нее размытым пятном вылетел питон. В полете его форма перетекла и изменилась, став чем-то коренастым, злобным и сильным, похожим на барсука или росомаху.
Оно попало в верхнюю часть груди Анастасии, опрокинув ее на пол.
В полете я поймал взгляд золотисто-желтых глаз, в которых плясала садистская радость.
Я развернулся, чтобы отбить существо
Огонь и шум заполнили комнату, и перевертыш прыжком ушел в сторону. Ударившись один раз об пол, он перевернулся в воздухе, и его когти впились в живот Жюстины. Использовав толчок для контроля момента усилия, тварь приземлилась на ноги и бросилась в окно позади стола Лары.
Оторопевшая Жюстина всхлипнула от боли.
Лара смотрела секунду расширенными глазами на окно и выдохнула: "Голод мне в глотку"
Я повернулся к Анастасии, но она с гримасой отмахнулась от меня. Непохоже было, что она истекает кровью. Я повернулся к Жюстине, пытаясь оценить ее травмы. Шесть горизонтальных порезов разделило мягкие ткани ее живота так чисто, словно они были сделаны скальпелем. Из них сочилась кровь, но я не думаю, что хотя бы один из них был достаточно глубок, чтобы вскрыть брюшную полость или задеть артерию.
Я схватил брошенный пиджак Лары, и наспех сложил его, и прижал к животу Жюстины. "Придерживай его так," отрывисто сказал я Жюстине. "Мы должны остановить кровотечение. Придерживай его так."
Она обнажила от боли зубы, но кивнула и сжала импровизированную подкладку обоими руками, когда я помогал ей подняться.
Лара перевела взгляд слегка расширенных глаз с Жюстины на окно. "Голод мне в глотку," сказала она снова. "Никогда не видела такой скорости."
Памятуя, что мне однажды довелось видеть её покрывающей в смертельном спринте примерно пятьдесят миль за час, представлялось — она знала, о чем говорила. Мы бы никогда не догнали и не задержали эту штуку достаточно надолго, чтобы убить.
Я подошел к окну в надежде заметить перевертыша, и обнаружил себя глядящим на влетающую комету пурпурного пламени, по-видимому, его любезность. Я упал назад, вскинув мою левую руку с защитным браслетом в инстинктивном жесте, и огненный молот взрыва бросил меня лежать на полу.
Снова раздался потусторонний, пронзительный визг, насмешливый и полный злобы, и тогда же грохот разрушения где-то ниже нас.
"Оно возвращается в дом". Я подал руку Анастасии — помочь ей подняться. Она приняла её, но как только я начал тянуть, она вскрикнула, сжав зубы, и я сразу опустил её назад на пол.
"Не могу." Она задохнулась от боли, тяжело задышав. "Моя ключица."
У меня вырвалось проклятье. Из всех простых переломов перелом ключицы одна из самых мучительных и ослабляющих травм, которую только можно получить. Она больше не могла сегодня участвовать ни в одном поединке. Черт, она не могла ничего, что требовало от нее подвижности.
Пол под моими ногами внезапно взорвался. Я почувствовал, как мне по лодыжке хлестнул стальной кабель, потащил, а когда я упал, то нос мой заполнил жуткий смрад. Я зацепился за что-то замедлившее моё падение, но продолжил падать до конца. Шум был жуткий. Потом падение внезапно остановилось, я не был полностью уверен почему. Примерно сто предметов свалилось на меня разом, вышибив из меня дух.