Перчик на десерт
Шрифт:
Но Колю рассказ о сбежавшей пациентке клиники не особенно заинтересовал.
— Психи не способны на такую концентрацию воли, — сказал он. — И где бы бедная девушка научилась водить машину? У них в психушке были курсы вождения?
Об этом подруги как-то раньше не подумали. И в самом деле, чтобы задавить Галину, нужно было хотя бы отличать тормоз от сцепления.
— А еще Маша, — начала говорить Юля.
— Далась тебе эта Маша, — рассердилась Инна.
— Что там с Машей? — заинтересовался Коля.
— Ты не знаешь, где она живет?
— Да, — кивнул Коля. — Вообще-то странно, но, может быть, она перепугалась, что ее могут заподозрить в убийстве. В такой ситуации легко потерять голову. Но я не знаю, где ее искать. Серега говорил, что познакомился с ней то ли в кафе, то ли в баре, вроде бы чек она ему не так пробила. Но у него была целая система, как знакомиться с девушками. Так что я ни за что не поручусь. Если бы это было что-то из ряда вон, то я бы, конечно, запомнил. Но у Сереги девушки менялись каждую неделю. Поди запомни, где он с каждой из них знакомился. Да и какой смысл искать какую-то Машу, когда у нас есть вполне реально подозрительная Вероника.
Пока он говорил, Юля тихонько выскользнула из кухни. Что-то в этой Маше не давало ей покоя. Хотя, поставив себя на место девушки, она готова была согласиться, что ничего удивительного в поведении Маши не было. Охота ей влипать в неприятности, ходить на допросы, терять время из-за какого-то случайного знакомого, которому не посчастливилось погибнуть, находясь в ее обществе.
Размышляя об этом, Юля набрала номер Плюшкина. Хотя она и не сомневалась, что тот встретит ее неласково, но не позвонить не могла. Действительность превзошла все ее ожидания. Плюшкин буквально обрушился на нее. По его словам выходило, что Юля прекрасно знала о готовящемся преступлении и именно с этой целью заманила к себе на дачу гостей и будущую жертву. Разумеется, робкую просьбу дать ей адрес или другие координаты Маши Плюшкин отмел с ходу. И, пригрозив, что если Юля не угомонится и не прекратит своей самодеятельности, то он ее арестует, Плюшкин бросил трубку.
— Что с тобой? — спросил у нее Коля, когда Юля вернулась на кухню. — Живот болит?
Сдерживая слезы, девушка передала разговор с Плюшкиным.
— Кто дал ему право так по-хамски со мной разговаривать? Это просто свинство. В конце концов, мы же ничего плохого не хотим. Напротив, помогаем ему, дураку.
— Не расстраивайся, — утешила ее Инна. — Помнится, Никита стоял рядом с Машей, когда тот здоровенный опер записывал наши координаты.
— Да, — обрадовалась Юля, — это мысль. Спасибо тебе'.
И она немедленно кинулась снова к телефону.
Шура подозвала мужа и велела ему напрячься и вспомнить все, что требуется Юле. Как всегда Никита не стал спорить с женой и вспомнил, что Маша назвалась Михайловой Марией Евгеньевной, проживающей на улице Караваевской, дом двадцать восемь в квартире сорок один.
— Я запомнил потому, что у нас похожий адрес.
Только дом сорок один,
Ну, а Караваевская это просто. Почти как Караванная, только не совсем.
Юля уже приготовилась распрощаться, как вдруг Никита добавил:
— А еще я помню, Маша говорила, что работает официанткой в кафе «Лагуна». Это было еще до убийства, мы просто болтали о жизни. Она приглашала заходить к ним, говорила, что вкусно готовят и цены умеренные.
Юля поблагодарила Никиту и отправилась к своим на кухню.
— Успокоилась? — спросил у нее Коля.
Юля радостно кивнула.
— Узнала и адрес, и место работы, — сказала она.
— И где она работает? — поинтересовался Коля.
— В кафе официанткой.
— Ну, так я и думал, — обрадованно воскликнул Коля. — Конечно, официантка! Кто же еще мог пойти с Серегой! Ни одна нормальная девушка с ним дела бы иметь не стала. Как кафе называлось?
— «Лагуна».
— Никогда там не бывал, — сказал Коля. — Но и не удивительно. Наверняка эта «Лагуна» какая-нибудь страшная дыра. Серега вечно ошивался по дешевым кафешкам, клея там телок.
— А как же Галина? — напомнила Инна. — Или ты и ее считаешь похожей на всех этих молоденьких официанток и продавщиц, которых клеил Серега?
— Нет, Галина была удивительной женщиной, — задумчиво и грустно сказал Коля. — Другой такой я никогда прежде не встречал. Если бы она согласилась уйти от Сереги, я бы с радостью женился на ней. Но, увы, она не соглашалась. Все надеялась, что Серега образумится.
— А ты предлагал ей переехать к тебе? — удивилась Юля.
— Предлагал, — кивнул Коля. — Только она не соглашалась. Боялась окончательно порвать свои отношения с Серегой. Хотя какие там могли быть отношения, если он изменял ей с каждой встречной юбкой.
— Так у вас с Галиной что-то было? — тихо спросила Инна, переглянувшись с Юлей.
— Если хотите знать, то да. Теперь я могу в этом признаться, теперь это уже никому не повредит. Серега мертв, и Галина…
Тут голос Коли прервался.
— Я ее почти любил, — сказал он наконец. — Я бы многое отдал, чтобы быть с ней всегда, не таясь.
И знать, что я нужен ей не только как жилетка, в которую можно поплакаться, когда поведение Сереги становилось совсем невыносимым. Но она соглашалась встречаться со мной лишь изредка и наотрез отказывалась сообщить о нашем чувстве мужу.
— Ну и дела! — только и смогла протянуть Инна, когда Коля замолчал. — Чем дальше в лес, тем больше дров, вернее, подозреваемых.
— Подозреваемых?! — воскликнул Коля. — Это вы меня подозреваете? Да вы рехнулись. Признаю, что у меня был повод убить Серегу. Мало того, иногда я просто мечтал сделать это. Особенно когда на моем плече рыдала Галина. Но убить ее? Мою девочку? Мое сокровище? Мою подругу? Ни за что в жизни! — И он гордо вскинул голову. — Теперь я лишь хочу найти того, кто это с ней сделал. И клянусь, я знаю, где искать виноватого, верней, виноватую.