Перчатки для убийцы
Шрифт:
– Всё прошло без осложнений?
– граф вопросительно взглянул на своего гостя.
– Да. Как вы и предполагали, герр Штофман не имея выбора, согласился на ваши условия. Я специально отправил вам стилеты курьером, чтобы вы смогли убедиться в их подлинности до нашей встречи, - гость встал из кресла и подойдя к камину присел грея от огня озябшие кисти рук. - Мерзкая погода отец. Не найдётся ли у вас немного того превосходного коньяка, которым вы угощали меня в прошлую нашу встречу.
– Конечно, конечно, - граф поднялся из-за стола и подойдя к бару достал небольшой графин и два бокала. Плеснув в них коньяк, он предложил
– Как на счёт моей доли?
– мужчина, немного помявшись, поднял глаза от содержимого бокала и взглянул графу в лицо.
– Ты же в курсе моих нынешних дел. Предстоящий кризис вытащил все мои средства. Следующая осень будет для всех большой неожиданностью. Поэтому продажа стилетов даст мне возможность остаться на плаву и даже уйти вперёд, оставив позади большую часть конкурентов.
– Насколько я осведомлён, в Париже вам предложили пятьдесят миллионов английских фунтов. По сегодняшнему курсу в евро это значительная сумма. Думаю, прибавка к моему гонорару пары миллионов не затруднит вас?
– он снова вопросительно посмотрел на графа.
– Два миллиона? Да ты с ума сошел! Я не потрачу ни единого су сверх той суммы, о которой мы договаривались. Максимум на что ты можешь ещё рассчитывать это стопятьдесят тысяч которые я приготовил для тебя наличными. Зная о твоей жадности и любви к деньгам, я позаботился заранее, - граф поднялся из-за стола и подойдя к скрытому за картиной сейфу набрал код на панели электронного замка.
Движение посетителя было молниеносным. Несколько капель из синего флакона растворились в содержимом бокала графа. Желая скрыть своё волнение, мужчина отвернулся и стал разглядывать картину, закреплённую на противоположной стене.
– Вот держи!
– граф бросил на стол несколько пачек денежных купюр в банковской упаковке.
– Здесь стопятьдесят семь тысяч. Это достойное вознаграждение за твои труды. Тебе хватит и на твоих шлюх и на собственное дело. Но ты ведь не собираешься применять свои знания на деле? Не так ли? Тебе претит работа на кого-то да и сама работа вообще. Те твои писульки, которые ты мне время от времени подсовываешь никуда не годятся. Если ты вложишь в них деньги, то непременно прогоришь. Никто не станет печатать эти книги, никто не станет их покупать, а уж тем более читать. Да и книгами их назвать можно с трудом, - граф одной рукой взял со стола бокал, а другой стилет. Поигрывая сверкающим в отблесках пламени камина лезвием, он пригубил коньяк и презрительно посмотрел на своего гостя, - Забирай деньги и убирайся вон из моего дома. Я не желаю тебя больше видеть!
– граф допил коньяк и поставив бокал на стол закурил сигару.
– Хорошо. Я возьму эти деньги. Но вы ошибаетесь, я получу гораздо больше денег. Вам не стоило столь презрительно относиться ко мне. Я ещё мог смириться с вашей оценкой моих деловых качеств, но моё творчество вы не имеете права осуждать. Вы, который в своей жизни не написали и пары рифмованных строчек, не говоря уже о прозе, вы который живёте в отблесках славы этой талантливой девки, которую подобрали на помойке и используете как шлюху не пожелав иметь от неё детей, как вы можете меня осуждать?
– Что это с тобой? С каких пор ты стал со мной разговаривать в таком тоне? Куда делась твоя плебейская благодарность и склонённая голова?
– граф удивлённо взглянул на своего посетителя.
–
– Что за бред ты несёшь о моей кончине? Ты собрался меня убить? Не смеши. У тебя не хватит духа даже зарезать курицу, окажись ты на необитаемом острове, - граф допил коньяк и взяв хрустальный прямоугольный графин наполнил бокал вновь.
– И о каком унижении ты говоришь? Ведь ты сам поставил себя в такое положение, придя ко мне в первый раз с протянутой рукой. Я мог бы дать тебе больше, взять тебя в дело. Но твой жалкий вид, твоё унижение передо мной, а особенно перед деньгами, которые ты боготворишь, сыграли с тобой злую шутку. Ты хотел разжалобить меня, но вызвал лишь отвращение. А теперь скажи что я не прав?
– Я не знаю и не умею читать ваши мысли, но своё вы уже получили. И мне незачем стрелять в вас или резать вам горло. Одно из любимых средств Борджиа уже начало своё действие.
– Что ты сказал? Ты отравил меня? Жалкий слизняк! Признавайся, ты это сделал? Как? Когда?
– граф схватился рукой за горло, дыхание у него спёрло. Сердце суматошно металось в груди, гоня потоки крови по внезапно начавшим сужаться сосудам.
– Несколько минут назад, пока вы лазали в сейф за своей подачкой, - усмехнулся гость.
– Всё кончено. Я заберу стилеты, продам их, и мне хватит денег до конца дней и моим потомкам на несколько поколений, - ухмыльнувшись, мужчина допил коньяк и пристально посмотрел на графа.
– Идиот. Ты не сможешь их продать. Тебе никто не заплатит и рваного франка. Все знают, что стилеты у меня. Возникнут вопросы, - силы оставили графа и он вынужден был сесть в полукресло, облокотившись локтями о стол.
– Не врите. Никто ничего не знает кроме посредника. Даже ваша супруга. Вы настолько жадны и трусливы, что даже ей ничего не сказали. А с посредником я договорюсь. Заметьте, ведь я мог и не говорить вам, что выполнил ваше поручение, а просто присвоить деньги, которые вы дали на покупку и коллекцию.
– Присвоить деньги? Что ты этим хочешь сказать?
– лицо графа исказила гримаса боли.
– Штофман умер, так же как и вы в страшных мучениях, расплатившись за грехи своего отца. Я не заплатил ему ни копейки. Теперь говорю об этом вам, чтобы вы в полной мере почувствовали, как это быть обманутым и раздавленным, - ухмыльнулся гость.
– Да кто ты такой, чтобы судить людей за их грехи? Кто дал тебе право выносить приговор и приводить его в исполнение?
– Вы отец. Я ваш достойный сын. И я поменял решение. Когда вы покинете этот мир, то я доберусь и до вашей супруги и до сына. Потом простая процедура - экспертиза ДНК и я полновластный владелец вашего состояния и этого поместья. Всё это будет моим. И этот кабинет тоже. Великолепная расплата за унижение женщины и маленького ребёнка. Не находите граф?