Шрифт:
Он жизнями людскими играет филигранно,
Даря благословение священным водам Ганга…
– Скорая помощь, слушаю вас.
– Умоляю, скорее! – зазвенел в трубке молодой голос, – Моему брату плохо! Его избили, сильно… Помогите!
– Успокойтесь, пожалуйста, – с профессиональным равнодушием ответила принимающая вызов женщина и тотчас же добавила, – Имя.
В трубке ненадолго повисла тишина. Судя по всему, слова диспечера обескуражили звонившего юношу, тем самым действительно несколько
Наконец он осторожно кашлянул и неуверенно вопросил:
– Чье?..
Голос его на сей раз прозвучал как будто бы старше, но женщина не обратила на это внимания. К ее работе отношения это не имело.
– Больного.
– А, он Пол, – судя по голосу, незнакомец явно обрадовался.
– Фамилия, – все так же безразлично потребовала его собеседница. Выражения эмоций звонившего ее тоже не касались.
– Его фамилия? – уточнил молодой человек и, получив утвердительный ответ, почему-то задумался. Затем с ясно слышимым облегчением выпалил:
– Кирас!
– Ваше имя, – последовал почти бездушный ответ. Реакцией на него вновь стала небольшая заминка, казалось, собеседник не понимает, что ему надлежит сообщить.
– Я… – промямлил он наконец, – Я, это… Джон.
– Ваша фамилия.
Молодой человек обреченно вздохнул. Стандартный допрос уже явно начинал ему надоедать.
– Кирас, я же сказал вам – мой брат…
– Кем вы приходитесь больному? – перебила его женщина и парень едва ли не заскрежетал зубами. В голосе его, когда он отвечал, был явственно слышен гнев.
– Я его брат! Вы вообще слушаете меня? Ему плохо, а вы…
– Адрес, – холод в голосе собеседницы мигом остудил парня. Он быстро, несколько скомкано, но вполне различимо продиктовал адрес и, получив обещание, что помощь прибудет в течении десяти-пятнадцати минут, с облегчением убрал телефон от уха, сбрасывая вызов.
Что-то изменилось в нем в эту секунду. Лицо, прежде перекошенное, казалось бы, абсолютно искренним страхом, внезапно ожесточилось; тонкие губы раздвинула ядовитая усмешка.
Взгляд вмиг похолодевших глаз скользнул к дивану, где лежал действительно избитый до полусмерти человек и парень хмыкнул. Казалось, вид несчастного забавляет его.
Последний закашлялся, затем с хрипом втягивая воздух. На губах его выступила кровь.
Молодой человек широко улыбнулся и, приблизившись к дивану, присел рядом с ним на корточки. В глазах его плескалась ничем не прикрытая насмешка.
– Ну-ну-ну, не надо изображать такие страдания, – даже голос его изменился, сейчас разительно отличаясь от того, что слышала в трубке принявшая вызов сотрудница «Скорой помощи», – Машина прибудет в течении пятнадцати минут. Так что сегодня ты не умрешь, Галейн.
***
Длинный, тонкий палец, должный принадлежать скорее музыканту – скрипачу или пианисту – нежели фельдшеру «Скорой помощи», уверенно надавил на кнопку звонка возле двери нужной квартиры. Молодой человек в белом халате, обладатель тонких пальцев, слегка вздохнул и зачем-то оглянулся через плечо на стоящих позади санитаров – двух крепких парней, проведших немало часов в спортзале и нужных в бригаде лишь для переноса больных. Он знал, что нанимателю эти спортсмены обходятся довольно недешево и
За хлипковатой даже на вид дверью послышались тяжелые, уверенные шаги и фельдшер, отвлекшись от неприятных мыслей, переключил внимание на уже распахивающуюся створку, мимолетно удивившись тому, что хозяин квартиры даже не поинтересовался, кто за ней. В глазок посмотреть он вряд ли мог по той простой причине, что глазка на двери не было.
Между тем, уверенно распахнувший дверь молодой парень, почти уже мужчина, явственно напряженный, взволнованный и даже испуганный, увидев на пороге квартиры человека в белом халате, с облегчением выдохнул, прижимая руку к груди.
– Наконец! Идемте, скорее, док, сюда… – с этими словами он торопливо развернулся и заспешил куда-то вглубь полутемного длинного коридора.
Доктор, предпочитая пока что не реагировать на слова молодого человека, уверенно последовал за ним, на ходу изучая взглядом его спину. Любитель детективов, большой поклонник историй о Шерлоке Холмсе, он давно уже взял себе в привычку основывать впечатление о человеке на особенностях черт его внешности, посему сейчас сразу же отметил подтянутую спортивную фигуру идущего впереди парня, его «кошачью» походку, перекатывающиеся под тонкой тканью затасканной футболки мускулы, обратил внимание на длинные, стройные и явно не менее сильные ноги, могущие принадлежать профессиональному бегуну или велосипедисту, облаченные в грязноватые домашние штаны и остановил взгляд на дорогих блестящих ботинках, совершенно несоответствующих общему наряду. Несоответствие это почему-то очень не понравилось молодому фельдшеру и он, еще раз отметив для себя крепкие руки хозяина квартиры, отчего-то мимолетно порадовался компании не менее спортивных, чем тот, санитаров, следующих за ним. Пожалуй, сейчас их присутствие для него впервые было более приятным, нежели присутствие какой-нибудь медсестры.
Впрочем, как вскоре выяснилось, единственной странностью наряд молодого человека не был.
Комната, куда столь поспешно вел бригаду «Скорой помощи» хозяин квартиры, оказалась в самом конце длинного коридора, и это просто не могло не вызвать совершенно естественного изумления врача. Каким образом сильно избитый человек – а ведь в информации, переданной диспечеру, речь шла именно о побоях – сумел добраться так далеко от входа? Если же его притащили сюда, то зачем, учитывая несколько закрытых дверей, явно ведущих в другие комнаты и расположенных ближе? Или же его избивали прямо тут?..
Парень, шедший впереди, уверенно распахнул нужную дверь и, сообщив вполголоса:
– Пришли, – первым зашел в комнату. Фельдшер молча последовал за ним и, оказавшись по ту сторону двери, машинально огляделся.
Впрочем, рассматривать в не очень большой комнатке особенно было нечего – за исключением какого-то куцего огрызка стола, заваленного с трудом поддающимся идентификации хламом, да длинного дивана, на котором, почти не подавая признаков жизни, лежал больной, в ней ничего не было. Да и, надо сказать, увидев пациента, о столе молодой доктор тотчас же забыл.