Пьер Дюмон
Шрифт:
Пьер все ел и ел.
Вдруг на башне пробили часы.
– Полседьмого, – пробормотал отпускник и вздохнул.
Его желудок был страшно переполнен. Теперь надо идти в казармы…
И они пошли. Был теплый
– Тебе не холодно, мама? – бездумно спросил малыш.
– Не беспокойся, дорогой.
– А что будет с Белли? Белли был маленький пинчер.
– Я наказала горничной ходить за ним, она дает ему вкусно поесть и водит гулять…
– Передай Белли привет от меня, пусть он ведет себя хорошо… – Он пытался шутить, но голос его прерывался.
– Ты ничего не забыл, Пьер? – Вдали уже возник серый, однообразный фасад казармы. – Твой сертификат?
– Не забыл, мама.
– Ты должен еще сегодня доложить о прибытии?
– Да, сразу же.
– А завтра ты уже опять учишься?
– Да!
– И ты напишешь мне?
– И ты тоже, мамочка, прошу тебя! Сразу же как вернешься.
– Конечно, милый.
– Я думаю, письмо идет дня два.
Мать не могла отвечать; у нее перехватило горло от волнения. Они стояли прямо перед подъездом.
– Благодарю тебя, мама,
– Ты бледен, – сказала госпожа Дюмон.
– Да нет. – Это была жалкая ложь. Он это знал.
Как кружилась голова! Он с трудом удержался на ногах.
– Мне и в самом деле… – Пробило семь! Они обнялись и заплакали.
– Дитя мое, – всхлипывала бедная женщина.
– Мама, через сто двадцать дней…
– Веди себя хорошо, будь здоров… – И дрожащей рукой она осенила малыша крестным знамением.
Но Пьер вырвался.
– Мама, мне надо бежать, а то меня накажут, – забормотал он.
– …Пиши мне, мама, береги Жюли и Белли. – Последний поцелуй, и он исчез.
У ворот он еще раз оглянулся. Он увидел среди сумрачных деревьев маленькую черную фигурку и быстро проглотил слезы.
И все же ему было очень худо. Он неверными шагами вошел в просторный вестибюль… он так устал…
– Дюмон! – крикнул грубый голос. Перед ним стоял унтер-офицер из караула.
– Дюмон! Черт побери, разве вы не знаете, что вы должны были доложить о прибытии?