Per aspera ad astra II B
Шрифт:
— Да сбег он давно, — буркнул Измурха. Он давно метил на должность Раратхи, надеясь за счет права «первой доли» поправить финансы, безнадежно подорванные игрой в орлянку. — Сбег и дружков своих уволок. А ночью придет и прирежет. Шеф, ты же видел, как он на тебя смотрел!
— Ладно, пошли, — Лаварха разочарованно вздохнул. Даже если троица и не удрала, она наверняка решила подождать атаки командира, действительно обеспечив ему «самый угрожаемый участок».
Ветераны клавиатур безропотно изображали колонны, пытаясь удержать
Давать такую вещицу в нежные руки бюрократов сержант побоялся — они бы наверняка кого-нибудь пристрелили, просто пытаясь разобраться, как игольник работает. Впрочем, не случись этого, разжалованные научники наверняка бы спалили обмотки разгонного блока. Охлаждение туда ставили «естественное», в отличие от принудительно-жидкостного в армейских моделях. Из-за этого напряжение в момент выстрела там составляло едва ли десятую долю от номинала, и то — инструкция категорически предписывала делать не более пяти выстрелов каждые десять минут.
— Не устали? — Браско, послюнявив палец, опасливо потрогал ребристый кожух ствола. Слюна, против ожидания, даже не попыталась испариться, и сержант решил, что пистолет остыл достаточно. — Тогда продолжим.
Научники с тоской посмотрели на сержанта и с ненавистью — на Дайеса. Тот, соорудив себе лежанку из подручных материалов, с ленивым интересом смотрел на бывших коллег.
— Работайте-работайте, — вальяжно протянул бывший спец по осваиванию бюджета.
— Уймись, — буркнул сержант, ловя в перекрестье прицела очередной кронштейн.
Дверь в конце помещения с грохотом распахнулась, впуская внутрь четверку гоблинов.
— А, попались!
Игольник коротко свистнул, отправляя болт в грудь самого рослого из нападавших. Тот недоуменно всплеснул руками, но, к удивлению Браско, сумел устоять на ногах. Остальные мигом попрятались за ящики, секундой позже осыпав сержанта добрым десятком крохотных стрелок из наручных самострелов.
— Ложись! — у Браско не было никакого желания проверять, какой гадостью на сей раз были смазаны заточенные щепки. К счастью, летали они столь неточно, что опасаться прямого попадания можно было лишь на рукопашной дистанции. — Ложитесь, идиоты!
Гоблины сделали еще один залп, на сей раз зацепив толстяка. Сержант пальнул в ответ, все-таки свалив недоуменно озиравшегося здоровяка, и торопливо перезарядил игольник. Радиатор налился сухим жаром, и в воздухе поплыл запах горелой электроники — судя по всему, жить инструменту осталось недолго.
— Сдавайтесь! — над головой сержанта прожужжал очередной рой
— Правда, что ли? — Браско наконец вспомнил, как называлось наречие, на котором кричали нападавшие — амхар-америтский. Это наводило на определенные мысли, но их сержант решил обдумать после боя.
— Мы… неостановимы! — самый большой из ящиков начал медленно ползти вперед — похоже, гоблины, потеряв одного бойца, не решались идти «в открытую». — Сдавайся, и мы оставим тебе жизнь.
Строительный пистолет выстрелил снова, послав болт точно в пол перед ящиком. Мигом позже из ствола потянулась едкая струйка дыма — признак окончательной смерти разгонного блока.
— Мы нео… неостановимы… — контейнер все-таки замер, не в силах преодолеть двадцать граммов легированной стали в полу. — Неостановимы!
Из-за ящика на секунду показалась искаженная яростью морда гоблина. Заводной арбалет коротко затрещал, посылая прямо в лицо три стрелки, и Браско торопливо рухнул на пол — судя по вздувшемуся лицу жалобно хрипевшего толстяка, яд на остриях был крайне неприятный.
— Тогда чего стоите? Вперед, вперед! — сержант медленно вытянул из кобуры старинный пистолет и осторожно снял его с предохранителя. Штатный автомат был заперт в жилом блоке на другом конце ангара, и отправиться за ним прямо сейчас означало обречь научников на быструю, но крайне неприятную смерть.
— И пойдем! — ящик снова вздрогнул — похоже, его решили оттащить в сторону, чтобы обойти неожиданное препятствие. Браско кинул взгляд на потолок и отчаянно пожалел, что у него нет еще одного игольника. Буквально еще парочка болтов, и атака гоблинов могла захлебнуться в прямом смысле слова — прямо над засевшими за контейнером атакующими висела оранжевая цистерна противопожарной системы, полная до краев. Вряд ли старинные пули смогут сделать с ней хоть что-нибудь, но попробовать все-таки стоило.
Странное приземистое здание было окутано густым гулом, словно внутри кружили бесчисленные орды ос.
— А может, не надо? — опасливо спросил Мидимха, самый младший из десятки.
— Приказ, — коротко отчеканил Пимурха. Ему самому отчаянно не хотелось лезть внутрь, но терять авторитет перед подчиненными гоблину хотелось еще меньше. — Лезь давай.
Мидимха неуверенно потоптался перед стальной дверью и, решившись, потянул ее на себя. Та неожиданно легко отворилась, открыв угольно-черный прямоугольник прохода, откуда пахло разогретым металлом и маслом.
— Факелы, — буркнул командир. Собственно, приказывал он самому себе — именно он нес весь запас светильного масла. — Ну, доставайте!
По спине гоблина зашарили жадные пальцы Тидидхи, и Пимурха с досадой вспомнил, что так и не переложил вчерашний выигрыш в более надежное место. Вытребовать «взятое на время» у Тидидхи не удавалось никому — даже Айотхе. Собственно, за это ушлого «накопителя» и изгнали.
— Готово! — в руку Пимурхе ткнулся уже зажженный факел. Тьма вокруг немного отступила, в отместку напрочь спрятав все дальше пары сажен.