Per aspera ad astra II B
Шрифт:
Рука выстучала на пульте длинный код, который включил удаленное управление машиной, нашедшей тело пропавшего ученого. На мониторе появилась картинка с фронтальной телекамеры, под которой загорелись индикаторы состояния аэромобиля.
— Простите, ребята, — прошептал майор и задал автопилоту новый курс — к горам, прямо в логово огнедышащих виверн.
К вечеру Тиг все-таки добрался до передового поста. Он лично запретил все перемещения в радиусе сотни верст от лагеря — и ни разу об этом не пожалел — пришельцы попросту не заметили
— Еда! — оборотень, вдохнув ароматы полевой кухни, потер занывший живот и кинул на командира вопросительный взгляд.
— Вольно, боец, — самому барону есть хотелось не меньше, но традиция предписывала быть невозмутимым. К слову, этот обычай Тиг любил и уважал — как он уже успел убедиться, личное презрение к «условностям быта» дисциплинировало подчиненных куда лучше, чем любые проникновенные речи. — Жду тебя в своей палатке через полчаса.
Оставшись наедине с горячей ванной, Тиг с наслаждением стянул с ног провонявшие сапоги. Долгие походы его не пугали — в свое время он намотал по баронству не одну тысячу верст, призывая к порядку шаловливых вассалов. Единственным, но существенным отличием тех походов от нынешнего была возможность регулярно принимать ванну. До сего момента барон даже не подозревал, что невозможность помыться может быть столь неудобной.
— Можно? — занавеси колыхнулись, пропуская в палатку оружейника. — Живой?
— Ни царапины, — Тиг, ничуть не стесняясь старого приятеля, с наслаждением опустился в чуть зеленоватую воду. — А, хорошо… Неделю об этом мечтал!
— Мы ждали тебя раньше, — оружейник, подняв с пола запыленный кожаный доспех, принялся бережно протирать его рукавом. — Ну и вонь…
— Это не я, — барон ткнул пальцем в сторону слабо подергивавшегося мешка в углу. — Это пленный. Из этих… пришельцев.
— Надо же! — старик, закончив протирать кирасу, пристроил ее на вешалку и уселся прямо на баронскую постель. — А почему в мешке? У них, что, ног нет?
— Вот потому в мешке, что есть ноги, — Тиг поерзал, устраиваясь поудобнее. — Я хочу с ним поболтать.
— Ты знаешь их язык?
— Разумеется, нет, — барон фыркнул, всем своим видом показывая презрение высокородного дворянина к занятиям, с которыми может справиться простой толмач из смердов. Это — для тех кто знал Тига — выглядело столь комично, что оружейник с трудом смог сдержать смех. — Так что ты подбери там кого-нибудь надежного. Или, по крайней мере, ненужного. А я пока переоденусь.
План капитана Рикарда оказался прост и безыскусен. Команде предстояло устроить засаду на каком-нибудь тракте, дождаться одинокого купца с пустым возом и «поговорить» с ним. Чтобы торговец не успел скрыться до окончания беседы, Гро должен был оперативно организовать баррикаду. Нейтрализацию возможной охраны Уланов брал на себя.
— Почему именно пустой воз? — лениво поинтересовался разведчик. Кружка с пивом перед ним на столе казалась бесконечной —
— Это значит, что купчина будет при деньгах, — капитан пожал плечами, словно ему приходилось объяснять очевидные вещи. — На кой нам товар? Не на базаре же торговать…
— А что за товар?
— Какая разница? — Рикард нервно дернул щекой. — Или ты струсил?
— Я ничего не боюсь!
— Вот и славно, — капитан решительно поднялся. — Тогда выступаем.
За ночь прошла еще одна вьюга, и разбойничья команда оставляла на свежем снегу неприлично отчетливые следы.
— Нас заметит даже слепой, — пожаловался Уланов капитану и нечаянно рыгнул. — Извини.
— Тебя — скорее унюхает, — Рикард, демонстративно закашлявшись, — извлек из-под плаща кружевной батистовый платочек и помахал им в воздухе, разгоняя смрад. — Но замечание резонное. Что ты предлагаешь?
— Чтобы засада была успешной, все должны думать, что нас тут нет. Гро!
— Грабить караваны! — взревел тролль, размахивая дубиной, сделанной из соснового бревнышка. — Гро сказал — грабить!!!
Уланов поморщился. Уже через полчаса близкого знакомства с Гро разведчик познал всю глубину его словарного запаса — тот вмещал ровно четыре слова: «есть», «спать» и «грабить караваны». Остальные слова выполняли исключительно вспомогательную роль, постоянно вытесняя друг друга из скудной памяти тролля.
— Не сейчас, Гро, — отозвался Рикард. — Так что ты, все-таки, предлагаешь?
— Надо сделать фальшивую засаду. А лучше — три. Но так, чтоб их было хорошо видно. В конце концов, это всем надоест, и настоящую засаду, если они даже ее и заметят, просто примут за очередную неумную шутку.
Капитан принялся сверлить десантника долгим изучающим взглядом, пока тот не выдержал.
— Что такое?
— В тех краях, откуда ты родом, наверно, принято так шутить, да?
— Как — так?
— Засады ложные ставить, и все такое прочее. Наверно, прочие развлечения для вас уже приелись?
— Да полно у нас развлечений на любой вкус, — разведчик непонимающе пожал плечами. — И не приедаются вроде.
— Тогда с чего ты взял, что засаду в глухомани, за десять верст от ближайшего жилья, примут за шутку? Или это такой крайне тонкий иноземный юмор?
Уланов задумался. С одной стороны, то, что казал Рикард, определенно имело смысл. С другой — упомянутый фокус с ложными засадами только на памяти десантника срабатывал неоднократно.
— Купцы — существа крайне подозрительные. Увидев что-то подозрительное, ручаюсь, он не полезет проверять — шутка это, или все по-настоящему. Он предпочтет дать деру, потеряв день, но сохранив жизнь. А ты, друг мой, хочешь ему в этом помочь.
— Да, об этом я как-то не подумал, — элементы мозаики в голове десантника наконец-то встали на свои места. Действительно, фокус «три ложных — одна настоящая» отлично работал… но только с теми, у кого не было иного выбора, кроме как пройти этой дорогой.