Пеппи Длинныйчулок

Линдгрен Астрид

Пеппи умолкла.

– Да, это и в самом деле удивительный случай, – с улыбкой сказала тетя Лаура.

– Еще бы, такую странную корову нечасто встретишь, – согласилась Пеппи. – Подумать только, взять бутерброд с селедкой, когда полно бутербродов с колбасой!

Фру Сеттергрен и тетя Лаура пили кофе, дети пили сок.

– Да, вот я как раз начала рассказывать, когда меня прервала ваша милая подружка, – сказала тетя Лаура, – что у меня вчера произошла удивительная встреча…

– Ну, если уж говорить об удивительных встречах, – снова вмешалась Пеппи, – то, наверное, вам забавнее будет послушать

про Агафона и Теодора. Как-то раз папин корабль прибыл в Сингапур, а нам как раз нужен был новый матрос. И вот тогда на борт взяли Агафона. Агафон был двух с половиной метров ростом и такой тощий, что, когда он ходил, все его кости стучали, словно хвост у гремучей змеи. Волосы у него были черные как смоль, раскинутые на пробор, прямые как плети и такие длинные, что доходили ему до пояса; зубов у него не было вовсе, а вместо языка торчало жало, тоже такое длинное, что свисало ниже подбородка. Папа сперва был смущен видом Агафона – он был так уродлив, что не хотелось брать его в команду. Но потом папа подумал, что он ему пригодится, когда надо будет пугать лошадей. Одним словом, Агафон стал матросом, и корабль наш благополучно прибыл в Гонконг. И тут выяснилось, что в команде не хватает еще одного матроса. Так у нас появился Теодор. Он тоже был двух с половиной метров роста, у неги тоже были волосы черные как смоль, длинные до пояса и тоже разделенные пробором, изо рта у него тоже свисало жало. Агафон и Теодор были ужасно похожи друг на друга. Особенно Теодор. Собственно говоря, они выглядели как близнецы.

– Это удивительно! – воскликнула тетя Лаура.

– Удивительно? – переспросила Пеппи. – Что же тут удивительного?

– То, что они так похожи, – объяснила тетя Лаура. – Как же этому не удивляться?

– А чему тут удивляться! – возмутилась Пеппи. – Они ведь и на самом деле близнецы. Понимаете, два близнеца. Похожие друг на друга как две капли воды.

Пеппи с укором поглядела на тетю Лауру.

– Я решительно не понимаю, что ты хочешь сказать, миленькая тетя Лаура? Чему тут удивляться, и стоит ли поднимать шум из-за того, что два бедных близнеца, случайно встретившись, оказались похожими друг на друга? Разве можно их в этом обвинять? Неужели ты думаешь, миленькая тетечка Лаурочка, что кто-нибудь добровольно согласится иметь внешность Агафона? Уж, во всяком случае, не Теодор, если бы это от него зависело

– Я не спорю, – сказала тетя Лаура, – но ведь ты сама обещала рассказать об удивительной встрече?

– Если бы за этим столом мне не затыкали все время рот, – сказала Пеппи, – я бы рассказала вам о тысяче удивительных встреч.

Пеппи взяла еще сухарь, а тетя Лаура встала, собираясь уходить.

III. Как Пеппи ищет кукарямбу

В то утро Томми и Анника, как всегда, прибежали к Пеппи на кухню и громко с ней поздоровались. Но ответа не последовало. Пеппи сидела на кухонном столе и гладила господина Нильсона, который примостился у нее на коленях. Лицо у нее расплылось в счастливой улыбке.

– Привет, Пеппи! – еще раз крикнули Томми и Анника.

– Во всяком случае, знайте, – мечтательно проговорила Пеппи, – знайте, что я это нашла. Я, и никто другой.

– Что ты нашла? – в один голос спросили Томми

и Анника, сгорая от любопытства.

Ни Томми, ни Аннику нисколько не удивило, что Пеппи что-то нашла, потому что она всегда что-то находила, но просто им не терпелось узнать, что же именно она нашла.

– Скажи, скажи скорей, что ты нашла?

– Новое слово, – торжественно объявила Пеппи и взглянула на своих друзей так, словно только теперь их увидела. – Новое слово, совсем новенькое, прямо с иголочки.

– А какое это слово? – спросил Томми.

– Прекрасное, – сказала Пеппи. – Одно из самых красивых слов на свете. Лучшего слова я не слыхала.

– Ну скажи, какое, – попросила Анника.

– Кукарямба, – с торжеством промолвила Пеппи.

– Кукарямба? – переспросил Томми. – А что это значит?

– Ах, если бы я только знала! – вздохнула Пеппи. – Мне ясно одно – что это не пылесос!

Томми и Анника в растерянности помолчали, потом Анника сказала:

– Но если ты сама не знаешь, что значит это слово, то какой от него толк?

– В этом-то и вся штука, вот это мне и не дает покоя, – объяснила Пеппи.

– Скажи, а ты не знаешь, кто придумывает, какие слова что означают? – спросил Томми.

– Наверно, это делают сто старых-престарых профессоров, – объяснила Пеппи. – Ах, до чего же эти люди смешные! Подумай только, какие слова они придумали: щеколда, простокваша, гиппопотам, табуретка, ну и всякие другие, о которых никто не может сказать, зачем они нужны. А вот что кукарямба замечательное слово – каждому ясно. А как оно звучит: кука-рям-ба! И все же никто не знает, что это такое. Вы не представляете, как мне трудно было его найти! И я во что бы то ни стало узнаю, что же оно означает!

Пеппи помолчала, задумавшись, а потом сказала:

– А может быть, кукарямба – это золотой светофор?

– Что ты, Пеппи, ведь золотых светофоров не бывает, – возразила Анника.

– Пожалуй, ты права. Что же это все-таки может быть? Уж не звук ли, который получается, когда наступаешь ногой на сухую ветку? Давай попробуем, как это выйдет: «Анника побежала в лес, наступила на сухую ветку, и сразу же раздалось: „кукарямба“.

Пеппи печально покачала головой.

– Нет, не выходит. Надо было бы сказать:

«И сразу же раздался громкий треск». Пеппи почесала затылок.

– Мрак сгущается. Но чего бы мне это ни стоило, я открою эту тайну. Послушайте, а вдруг это можно купить в магазине? Айда! Пойдем и спросим.

Томми и Анника с удовольствием согласились. Пеппи пошла в комнату и открыла свой чемодан, набитый золотыми монетами.

– Кукарямба, – повторила она. – Как замечательно звучит! Кукарямба! Пожалуй, за эре ее не купишь.

Дети собрались в путь. Господин Нильсон, как всегда, сидел у Пеппи на плече.

– Нам надо торопиться, – сказала Пеппи и вынесла лошадь с террасы. – Мы поедем верхом, а то опоздаем и попадем в город, когда всю кукарямбу уже разберут. Я не удивлюсь, если бургомистр возьмет у нас из-под носа последний кусок кукарямбы.

Когда дети верхом на лошади галопом неслись по улицам городка, подковы так звонко ударялись о булыжник, что все городские ребята выбегали из своих домов и гурьбой бежали за лошадью, потому что все они очень любили Пеппи.