Пеппи Длинныйчулок
Шрифт:
– Вот и прекрасно, – сказал Томми, и дети под дождем побежали домой.
– Не забудь, ровно в три часа! – уже издали крикнула Анника, выглядывая из-под зонтика.
Ровно в три часа перед входной дверью виллы, где жила семья Сеттергрен, стояла Пеппи Длинныйчулок. Она была разодета в пух и прах. Волосы она распустила, и они развевались на ветру, словно львиная грива. Губы она ярко накрасила красным мелком, а брови намазала сажей так густо, что вид у нее был просто устрашающий. Ногти она тоже раскрасила
В гостиной у Сеттергренов уже сидели три почтенные дамы, Томми и Анника и их мама. Стол был празднично накрыт. В камине пылал огонь. Дамы тихо беседовали с мамой, а Томми и Анника, расположившись на диване, рассматривали альбом. Все дышало покоем.
Но вдруг покой разом нарушился:
– Р-рр-ружья напер-рр-ревес!
Эта оглушительная команда донеслась из прихожей, и через мгновение Пеппи Длинныйчулок стояла на пороге гостиной. Ее крик был таким громким и таким неожиданным, что почтенные дамы просто подскочили в своих креслах.
– Р-р-рота, шаго-оо-мар-р-рш! И Пеппи, чеканя шаг, подошла к фру Сеттергрен и горячо пожала ей руку.
– Колени плавно сгибай! Ать, два, три! – выкрикнула она и сделала реверанс.
Улыбнувшись во весь рот хозяйке, Пеппи заговорила нормальным голосом:
– Дело в том, что я невероятно застенчива и если бы сама себе не скомандовала, то и сейчас еще топталась бы в прихожей, не решаясь войти.
Затем Пеппи обошла всех трех дам и каждую поцеловала в щеку.
– Шармант. Шармант. Великая честь! – повторяла она при этом. Эту фразу при ней как-то произнес один изысканный господин, когда его знакомили с дамой.
Затем она уселась в самое мягкое кресло. Фру Сеттергрен рассчитывала, что дети отправятся наверх, в комнату Томми и Анники, когда придет их подруга, но Пеппи – это было ясно – не собиралась двигаться с места. Она похлопывала себя по коленям, то и дело поглядывая на накрытый стол, и вдруг сказала:
– Стол выглядит очень аппетитно. Когда же мы начнем?
Как раз в этот момент в гостиную вошла Элла, девушка, помогавшая фру Сеттергрен по хозяйству, и внесла дымящийся кофейник.
– Прошу к столу, – обратилась к гостям фру Сеттергрен.
– Чур, я первая! – крикнула Пеппи, и прежде чем почтенные дамы успели встать с кресел, она уже очутилась у стола.
Не долго думая, она наложила себе на тарелку целую гору сластей, бросила в чашку семь кусков сахару, вылила в нее не менее половины кувшинчика сливок и, откинувшись на стуле, придвинула к себе всю свою добычу.
Поставив блюдо со сладким пирогом себе на колени, Пеппи с необычайной быстротой принялась макать в кофе печенье и совать себе в рот. Она так набила рот печеньем, что, как ни старалась,
– Как мило с вашей стороны, что вы меня пригласили. Меня еще никогда не звали на чашку кофе.
Посередине стола красовался огромный сливочный торт, украшенный красным цукатным цветком. С минуту Пеппи стояла, заложив руки за спину, не в силах отвести глаз от красного цветка, и вдруг она нагнулась над тортом и выкусила из него весь цукатный цветок. Она проделала это так стремительно, что до ушей вымазалась кремом.
– Ха-ха-ха, – рассмеялась Пеппи. – Теперь давайте играть в жмурки. Но мне придется все время водить, я ничего не вижу.
Пеппи высунула язык и принялась облизывать губы и щеки.
– Что и говорить, случилась беда, – сказала она. – Но так как торт все равно погиб, мне ничего не остается, как поскорей его прикончить.
Сказано – сделано. Вооружившись лопаточкой, Пеппи быстро заглотала торт и с довольным видом похлопала себя по животу.
В это время фру Сеттергрен как раз вышла за чем-то на кухню, поэтому она не знала, что происходит в гостиной. Но другие дамы строго глядели на Пеппи. Видно, им тоже хотелось отведать этого торта. Пеппи заметила, что дамы недовольны, и решила их ободрить.
– Не следует огорчаться по пустякам, – сказала она им. – Берегите свое здоровье. В гостях надо всегда веселиться.
Она схватила сахарницу с пиленым сахаром и вывалила сахар на пол.
– Ой, что я наделала! Как я могла опростоволоситься! Ведь я же думала, что здесь сахарный песок. Верно говорят: пришла беда – отворяй ворота. Если рассыпаешь пиленый сахар, есть только один способ выйти из положения: надо тут же рассыпать песок.
Пеппи схватила со стола другую сахарницу, на этот раз с сахарным песком и, набрав полный рот песку, принялась что было силы дуть, фонтаном разбрызгивая песок по комнате.
– Если уж это не поможет, то ничего не поможет!
И она перевернула сахарницу и высыпала остатки песка на пол.
– Прошу всех обратить внимание, на этот раз я не ошиблась, рассыпала сахарный песок, а не кусковой сахар, значит, я исправила свой промах. Знаете ли вы, как приятно ходить по песку? – спросила она у почтенных дам и, не долго думая, сняла туфли и чулки.
– Уверяю вас, вам тоже следует попробовать, – снова обратилась она к дамам. – Лучше ничего на свете нет, поверьте мне!