Пепельные объятия

Рогожкин Виктор Юрьевич

Наконец, все погрузились. Я заехал в офис, забрал свой кейс с оборудованием для вскрытия замков, и уже на выезде, заправляя дизель в бак, понял, по Самаре, видимо, всё же жахнули. Как-то тепло стало в груди, это было для меня совершенно новое ощущение. Всмотрелся туда вдаль, но ни вспышки, ни гриба не увидел. Далеко. Зато радио с музыкой мгновенно замолчало, и пошёл сплошной треск забитого шумами эфира.

Ах, да. Моя машина, несмотря на полный электрический привод, была гибридная. Сейчас это редкость. Ведь дополнительный двигатель занимает подкапотное место. Но в такой большой машине

места хватало. Экономичный дизелёк периодически жужжал, работая исключительно в режиме подзарядки батареи и не имел механического привода на колеса.

Фактически, выбрав специальную функцию в меню машины, можно было вообще не пользоваться соской станции зарядки, это было очень удобно. Наверное, именно этот факт был самым главным в выборе автомобиля для охоты. Единственное, программа следила по карте и в определённых зонах города дизелёк не заводился. Работала только электротяга. А на дисплее значок, запрет по выбросам. Координаты этих охранных зон постоянно расширялись и хранились в обновлённой прошивке. Так медленно, но верно экологи вступали в свои права. Скоро станет без электрососки никуда. Кстати, прикольное название «соска» приклеилось к электрозарядке авто, после разработки высокоэффективного волнового трансформатора. Зарядный манипулятор теперь заканчивался не штекером, а выступающим узлом, отдалённо напоминающим женскую грудь. При этом, быстро и герметично магнитился к машине с интересным чмокающем звуком.

Вспомнил и достал пластиковую канистру, заправил её до краёв. Воронки у меня нет, неудобная она была, вот и выбросил. Ещё и воняет после использования. Но где-то на дне багажника лежит электронасос с длинным, тонким шлангом. Обычно на охоте, когда топливо подходило к концу, я перегонял им содержимое канистры в бак. Очень удобно.

В магазинчике при зарядозаправочной станции накидал в корзину всякие снеки, купил воды, и мы тронули в сторону города Гурьева, который при развале СССР казахи обозвали Атырау.

Перед первой поездкой к другу, я сходил в библиотеку, поискал древние книги, немного освежить исторические знания. Очень повезло с одной старинной книгой, которую все считали молитвословом. Там, после молитв на греческом, я нашёл всю интересующую меня информацию на старославянском. Даже сам я удивился, узнав, что город был назван Гурьевом отнюдь не в честь забытого всеми революционера.

Основан он был аж в тысяча шестьсот пятнадцатом году купцом Гурием Назарьевым, который выстроил крепость для Царя своего, Михаила Фёдоровича Романова, в обмен на монопольное право добычи осетровых в Яике. Так раньше называли реку Урал. Крепость была нужна, чтобы перегородить путь к Российской Империи от бесчинствующих персов. Представляю, какой кровью и потом добывалось эта монополия.

Уже много позже, при Александре Третьем, в тысяча восемьсот восемьдесят восьмом году, когда море сильно отошло, освободив землю под новый город, а рыболовецкая артель превратилась в рыбацкое поселение Яицкий городок, купец Федот Тудаков на свои с супругой средства построил для православных на возвышении Свято-Успенский собор. Край был очень богат рыбой. Белуга, осётр, севрюга и белорыбица ловились несчётным количеством. А про судака и воблу даже речь не шла. Сюда начали стекаться

православные казаки. Донские, Московские, Окраинские и прочие. Больше половины казаков были русскими, меньшая часть – украинцами, а оставшиеся малая толика, на причисленных к казачеству калмыков, осетин, татар, бурят, монголов и якутов.

О таком этносе как казахи, в исторических книгах той поры, найденных мной в городской библиотеке, речи не было вообще. Если не считать иезуитские выдуманные истории. А тогда были киргизы. Они жили в степях, разводили скот и вели кочевнический образ жизни, скитаясь по степи от пастбища к пастбищу. В города заходили лишь для обмена. Увидев найденные мной в библиотеке книги, а особенно информацию в них, казашка-библиотекарь удивилась. Надо ли говорить, что назад эти реликвии на полки уже не легли.

Да уж, движение на выезд было довольно оживлённым. Люди удирали из города, явно в панике, были видны наспех собранные баулы, торчащие из багажников пикапов и неплотно закрытых автобоксов на крышах легковушек. Это абсолютно понятно, первая реакция человека на такие события, это шок. Поездка напоминала шпионский триллер. Над головой проносились боевые и гражданские вертолёты. Иногда я слышал звук сирены. Далеко ехать не пришлось, через сто двадцать пять километров дорогу перегородил военный блокпост. Мешки с песком, бетонные коробки с бойницами. А ведь мы почти доехали до посёлка Чапаево. Или по-казахски «Чапаев». Я вышел и вгляделся в начало очереди: постовые досматривали практически все машины. Некоторые авто разворачивали и те ехали обратно.

Что искали, непонятно. Думаю, сейчас узнаем. Запрещённого у меня ничего нет. Мы находились в хвосте пёстрой змейки из пары десятков легковушек. Вдоль дороги стояло пять БМП и один танк! Все солдаты были в полной боевой выкладке, даже каски надеты. Я представил, как им тяжело. Тяжеленные бронники, на плече автомат, забитая разгрузка, и при этом метаться от машины к машине. Жарко, душно, к концу дня пацаны останутся без ног. Дошла очередь и до нас.

–?айырлы к?н, ?айда барамыз?[1] – смуглый лейтенант заглянул в открытое водительское окно.

–С?лем, біз Атырау?а барамыз[2], а что случилось? – закончил я по-русски, Прекрасно понимая, что он его знает.

–Война, брат – скупо ответил он. Казахи постоянно втыкают это «брат» , раньше коробило, а сейчас вроде привык, – оружие в машине есть?

–Да, охотничье, вот разрешение, не стал оставлять дома.

–С оружием дальше ехать нельзя. Его придётся сдать. Иди в комендатуру, тебе выпишут бумагу, потом, на обратном пути заберёшь – произнес он, махнув стволом автомата в какой-то вагончик. Я обалдел от его слов.

– Нет, брат, тогда я возвращаюсь, но оружие сдавать не буду.

–Да отдай ты им эти ружья от греха подальше! – завопила Ольга.

– Ты что? У меня стволов на три ляма тенге, я с ними уже свыкся, а эти красавчики прибрать хотят под шумок. Потом, это значит никогда, понимаешь?

Я опять развернулся к окну и обратился к военному:

– Ладно, братишка, бывай. Поедем тогда назад.

Лейтёха пожал плечами, переключившись на следующую машину, а я, медленно развернулся и отправился обратно по почти пустой дороге.