Пепельная земля
Шрифт:
– Ты не особо глазами-то ворочай, – предупредил его спутник. – Тут народу вполне достаточно, так что ненужных иллюзий не питай. То, что не видно никого – так мы вообще люди не публичные…
Подойдя к караулке, пленный осмотрелся. Кроме своего конвоира, он увидел только одну темную фигуру с пулеметом, засевшую напротив входной двери.
«Серьезный ствол, да громкий – не будет он сразу стрелять! В караулке почти сотня человек, всех не положить за раз. Кипеж поднимется, не уйдут! Да и на постах еще несколько человек, те в спину ударить могут. Блефует мент!» – такие мысли пронеслись в голове у бандита и он
Словно бы подтверждая его догадки, спутник негромко сказал: «Ты нам, главное дело, этого типа сюда вытащи. Уж очень с ним побалакать охота…».
«У них к Корявому дело!» – мелькнула мысль в голове у Шумилы. – «Точно, за ним косяк какой-то есть, не зря же он ни разу отсюда не выходил. Вот за ним и пришли… Кто ж это такие? Шустрика кончили, Витька и Митяя, похоже, тоже того… Не боятся ни хрена… Какие-то это парни серьезные. Это не Глыба их прислал! Глава… да, этот мог. Ага, тут неслабо все завернуть можно!»
Грач подтолкнул пленного к двери.
– Уснул, милок?
Прокашлявшись, бандит окинул своего конвоира взглядом.
– Не ссы…
Решительно толкнув дверь, он остановился на пороге.
Листавший яркий журнал дежурный поднял на него взгляд. Рука его скользнула к стоявшему рядом автомату.
– Ты это… сюда давай! – негромко сказал Шумила, делая повелительный жест рукой. – Пособишь…
Кивнув, дежурный встал на ноги и сделал пару шагов к двери.
Резко ударив ногой назад, пленный раскрыл рот, собираясь что-то крикнуть. Но нога неожиданно провалилась в пустоту, а крик застрял в перехваченном сильною рукой горле. В ту же секунду с другой стороны здания тихо кашлянул «Винторез». Пройдя через открытую форточку, тяжелая пуля ударила дежурного под лопатку, и он кулем осел на пол, роняя свое оружие.
Побудка сегодня слегка задержалась, удар колокола прозвучал тогда, когда почти все обитатели бараков уже были на ногах. Правда, до сигнала никто выходить на улицу не решался, мало ли как отнесутся к этому охранники? Так что обычной в этом случае задержки с подъемом и одеванием не произошло. Народ дружно повалил на улицу, занимая привычные места и выстраиваясь по своим командам. Оглядывались по сторонам, здоровались с соседями. Погода сегодня удалась, с утра слегка развиднелось, и солнечные лучи заметно согревали стоящих в шеренгах людей.
За переговорами как-то пропустили момент появления нарядчиков, они почему-то задержались сегодня с выходом. Наконец, негромкие разговоры стихли, и взгляды всех обратились на стоявшую перед ними шеренгу охранников.
Те, как обычно, выстроились перед строем рабочих, но сегодня почему-то они были без оружия. Да и выглядели как-то странно. Только расстояние (до них было метров сто) не позволяло понять, что же у них сегодня не так. И было их куда больше: на флангах расположились еще две группы людей. В черных комбинезонах и в армейском камуфляже. И вот эти незнакомцы были вооружены, причем весьма неплохо.
Приглядевшись повнимательнее, бригадир шахтеров Трофим Ванаев сплюнул на землю.
– Не иначе, как какую-то новую работенку для нас измыслили. Мало им угля, теперь, небось, метро рыть начнем!
– Да ладно тебе… – отмахнулся стоящий рядом бригадир плотников. – Уголь, он завсегда нужон. Да вас и так не слишком дофига, а смена
Как было заведено в рабочем лагере, бригадиры стояли отдельно, чуть сбоку от основной массы рабочих. Руководству это было удобнее, не приходилось ожидать, пока нужный бригадир добежит от своей команды.
От правой группы незнакомцев, одетых в черное, отделился крепкий мужик в таком же, как и у всех остальных, комбинезоне. На плече его висел автомат. С первого взгляда напоминающий обычный АКМ, только немного на него не похожий. Пройдя полсотни метров, он вышел на середину центральной площади. Поднял мегафон.
– Ну, здравствуйте, товарищи дорогие! Позвольте представиться – майор Рыжов!
Над площадью повисло недоуменное молчание.
Майор?
Это что же – армия?
Или еще кто?
А кто же?
Ответ пришел незамедлительно.
– Федеральная служба безопасности.
Молчание стало еще более ощутимым.
Некогда грозная, контора в одночасье исчезла в никуда, словно бы растворилась в пространстве без следа. Ее здание в Рудном было занято структурой новой власти. Та, хоть и именовала себя «Службой безопасности», но была почти сплошь составлена из бывших уголовников, лишь для виду разбавленных представителями администрации. Вот они-то как раз никуда и не делись. Каждый был живехонек и здоровья не утратил. Только некоторые поменяли свои места работы. Складывалось впечатление, что одновременно с этим они поменяли еще и головы, точнее, их содержимое. Вчера дружно бичевавшие человеческие пороки, они сегодня рьяно сотрудничали с их носителями, бывшими заключенными. Порою превосходя их в изобретательности… и жестокости. Но где-то, на задворках мыслей, у многих еще теплилась надежда на то, что хоть где-то еще остались нормальные люди, способные положить конец этому бардаку и беспределу. И внезапно исчезнувшая ФСБ тоже занимала в этих надеждах далеко не последнее место. Тем обиднее было сейчас услышать эти слова.
– Блин! И эти туда же… – прошептал кто-то сбоку от Ванаева. – Теперь совсем песец пришел…
– Вы чем-то удивлены? – поднял мегафон майор.
Стоявшая на площади толпа молчала.
– Хорошо, попробую внести ясность. Сегодня ночью наши подразделения разоружили вашу охрану. Они все арестованы и…
– … вскоре предстанут перед судом… – проговорил кто-то из бригадиров.
– Нет, – майор повернулся в сторону говорившего. – Это не так. Кто это сказал? Могу я попросить вас выйти вперед?
Отодвинув в сторону Трофима, вперед вышел крепкий коренастый дядька. Виктор Волков, бригадир водителей. Мужик он был отчаянный, за словом в карман не лез, за что неоднократно огребал всевозможные плюхи от охранников и эсбэшников. И, если бы не громадный опыт Виктора и непререкаемый его авторитет среди водителей, пахать бы ему уже давно на общих работах.
– Ну, я сказал. И что?
– Вы считаете, их есть за что судить? – спросил у него майор.
– А вы думаете, что нет?
– Ну, насколько я в курсе, их уже когда-то судили. И приговор этот не отменен. Разве что они успели еще что-то натворить? Так я не судья. И судить не умею. Или вы знаете, где тут таковой имеется?