Пепел

Сью Ники

Вход в бывшую фабрику находился с торца здания, поэтому нам пришлось обойти высокие кусты и старенький ангар. Остановившись напротив дверей, которых уже и не было, немного замешкались, не решаясь войти.

– Дай-ка свой телефон, – внезапно протянула ладонь Наташка. Я без задней мысли отдала, но все-таки спросила:

– Зачем тебе он?

– На моем зарядка вот-вот сядет, а если что вдруг, ты не решишься камеру навести или сто двенадцать набрать. Хотя, я надеюсь, обойдется без этого, но перестраховаться лишним не будет.

– Будем

надеяться, – прошептала, делая очередной тяжелый вздох.

В полупустой коридор мы вошли одновременно, оглядывая широкое помещение. Кругом валялись пустые бутылки, банки, осколки стекла, грязные старые газеты, а где-то в углах и вещи. Видимо, некоторые личности здесь все же ночевали. Запах еще такой стоял, словно костер жгли, но буквально перед нашим приходом потушили.

Поежившись, я замедлила шаг, позволяя Нате выйти вперед. Сама продолжала крутить головой, задаваясь бесконечным вопросом: почему место встречи назначили в подобном месте. Ну должен человек денег, так почему бы не забрать их на улице, в кафе, в конце концов, да где угодно, но не на заброшенной фабрике же. Один вид всего разбитого усиливал тревожное чувство.

Свернув в первый же проём, мы буквально сразу натолкнулись на пятерых парней и Валька. И если первые стояли, крутя в руках кто биту, кто веревку, то второй, сжавшись, сидел на полу, подтянув к себе ноги.

– Валек! – воскликнула Наташка, кинувшись навстречу. Парень моментально подскочил, подбежал к нам, скосил на меня недовольный взгляд, однако тут же обратился к Красновой:

– Принесла, девочка моя?

– Конечно, погоди, – Ната вынула сверток с деньгами, я же молча топталась позади, ожидая, когда мы отсюда уйдем.

Валек выхватил сверток и, не поблагодарив, ринулся к самому тучному парню с темным ежиком на голове. Главарь, похоже. Тот с брезгливостью взял деньги, развернул газетку и начал пересчитывать. У Наташки мелкими купюрами было, но, как говорится, что имели, то и принесли.

– Пятера? – удивился Ежик, во рту он крутил зубочистку, лениво перекатывая ее из стороны в сторону.

– Как договаривались, – голос у Валька сделался мягким, совсем девчачьим. Мы с Наташкой переглянулись, и вновь возникло непонятное чувство, якорем тянущее ко дну.

– Договаривались, если в срок отдашь. А ты просрочил на месяц уже. Люк тебе банк что ли? – повысил голос Ежик, парни, стоящие рядом, громко заохали.

– Я отдам, честно! – взмолился Валек, потирая перед собой ладони в умоляющем жесте. В разбитом окне, где даже не было рамы, я заметила, что солнце окончательно исчезло, а вместе с ним и надежда на благоприятный исход.

– Больше я на это не куплюсь. Либо плати сейчас, либо псам скормлю, – прорычал Ежик.

Краем глаза увидела, как Ната вытащила телефон из кармана – сначала свой, а потом мой. Наверное, ее все-таки сел. Она завела руку за спину, ввела пароль блокировки и зашла в вызовы.

– Ну хочешь… хочешь девчонку забирай! – крикнул Валек, указав на Краснову.

В

груди у меня все ухнуло, похолодело от реплики парня. На секунду я дышать перестала, замечая, как медленно оседает пыль на бетонном полу. Она кружила в воздухе, словно в замедленной съемке отсчитывая минуты перед казнью. Я не поверила в происходящее, даже когда к нам подошел худощавый татуированный незнакомец, что в одной руке держал биту.

– Хорошо, Клим, бери вон ту, очкастую, – раздался голос Ежика.

– Только попробуй! – взвыла Наташка, а дальше все заволокло туманом. Холодные потные ладони схватили меня за руку, рывком потянув в сторону темного коридора.

– Отпусти ее! Рита! Отпусти, урод! Рита! – кричала Краснова, но кто-то ее схватил, не давая возможности кинуться в мою сторону. Я тоже не бездействовала, начала дергаться, выкручиваться, однако парень оказался сильней.

В конечном итоге он толкнул меня на пол, я, споткнувшись, упала, счесав ладонь до крови. Развернулась, блуждая глазами по незнакомцу и темному помещению без просвета на спасение. Кое-как поднялась и буквально сразу побежала прямо, не ведая, зачем и куда бегу. Это было, скорее, интуитивно – сработал инстинкт самосохранения.

Сердце ошалело выло сиреной, я едва успевала глотать воздух, а от моих шагов вздымалась пыль, забивая легкие. Темноволосый изначально просто шел следом, высокий был, мог себе позволить, но когда я ускорилась и шмыгнула на второй этаж, он перешел на бег.

Откуда-то взялись силы, проснулось второе дыхание, несмотря на то, что я умудрилась еще три раза упасть. Казалось, в этом бешеном забеге мы провели бесконечное количество минут, пока незнакомец не настиг меня, схватив за волосы и дернув на себя в одном из темных закутков.

– Отпусти, урод! – прошипела, пытаясь вырваться, да только никто слушать не стал.

Меня заволокли, подобно мешку картошки, в комнату на первом этаже. Да, мы каким-то чудом успели спуститься, правда, в отдаленное крыло, противоположное входу.

– Иди к черту! Отпусти! – кричала я, падая в очередной раз на пол. Скрестила руки перед собой, сжав пальчики в кулачки. Очки съехали на нос, забившись пылью и песком. Я тяжело дышала, перебирая в голове варианты спасения. Случайно заприметив боковым зрением кирпич, ринулась к нему, планируя использовать в качестве спасительного оружия.

– Сучка! – замахнулся брюнет битой, что все это время была в его свободной руке. И только он взмахнул ею, как позади кто-то вырос, ухватился за деревянное основание, дернув на себя незнакомца.

Глава 46.2 - Рита

Сердце колотилось, отдавая безумными ритмами в перепонках. Я сжала крепче булыжник в пальцах, ощущая прохладу и онемение. Темноволосый рухнул на землю, потеряв равновесие. Мой взгляд метнулся в проход и буквально напоролся на холодный, пронизывающий до костей взгляд серых глаз.