Пепел
Шрифт:
Вот она легла на спину, призывно выгнулась и стала ласкать ладонью шест, который оказался между ее широко разведенных ног. Черт, да любой мужик в зале отдал бы все, чтобы оказаться на месте этого шеста.
Вот она вытянула ножку и кокетливо прошлась длинными пальчиками по изгибу бедра. Зацепилась аккуратным коготком за сетку и оттянула перекрестье ниток в самом пикантном месте, словно приглашая внутрь.
Вот она заскользила ладонью по животу, обхватила грудь и стала играть тугим соском. Глядя на то, как она
Но вот она перевернулась и взмахом головы откинула волосы на спину. Те рассыпались шелковым покрывалом, и Пепел едва не застонал. Волосы – это его особый фетиш, а от таких, как у нее, он мог возбудиться в два счета. Он бессознательно сжал руку в кулак, мечтая почувствовать их прохладу, чтобы шелковые пряди заструились между пальцев. А потом намотать их на кулак и…
Пронзительный свист вывел его из эротического оцепенения. Он мотнул головой, сбрасывая наваждение. Какой-то молодчик, видимо, тоже захлестнутый бурей эмоций, громко выражал свое одобрение действиям на сцене. Другой, такой же, как Пепел, поплывший от визуального наслаждения, подошел к сцене с зажатой в руке купюрой, показывая, что хочет отблагодарить девушку за этот умопомрачительный танец. Тая подкралась к нему на четвереньках, как хищница на охоте. Выгнулась, подставляя себя ему. Но когда мужчина потянулся к ней, ловко увернулась. Плутовка играла с ним, так и не давая себя коснуться, пока он не взмолился. Наконец, Тая позволила просунуть банкноту под ремешок ее туфельки, естественно, запомнив филантропа, чтобы после пригласить его в приватную комнату или выполнить для него любой другой пункт из Crazy menu. Ну, почти любой.
С того памятного приватного танца, который закончился фееричным оргазмом, в Тае что-то поменялось. Отношение к себе. Она приняла решение, которое далось ей непросто, ибо в таком случае пришлось менять давно устоявшуюся закоренелую самооценку. Именно она была у Таи ниже некуда, и именно она заставляла сносить похабное унизительное отношение к самой себе, не позволяя допустить даже мысли, что может быть как-то иначе. Это вошло в привычку, и ничего предосудительного в таком отношении к себе она не видела. Но в то утро после работы она крепко задумалась, обхватив горячую кружку с чаем. Сидела в одиночестве на пустой кухне и прокручивала в голове дальнейшую стратегию своих действий, когда девочки уже разошлись спать. Она не станет больше ложиться под каждого встречного-поперечного. Хватит! Сил больше нет! Это раньше, когда ничего другого не умела, она видела лишь в этом единственную возможность заработать на жизнь. Но теперь она открыла для себя иной способ и станет двигаться в этом направлении. Да, танцем в общепринятом смысле слова это назвать сложно. И да, стриптиз в понятиях общества – это далеко не престижный род деятельности. Но это лучше, чем то, что она делала раньше. И
После выступления на сцене Тая переоделась в другой костюм, убедилась, что макияж в порядке и вышла в зал. Мужчина, что дал ей щедрые чаевые, с радостью принял приглашение. Когда она вела его за собой через зал по направлению к приватным комнатам, то почувствовала на себе взгляд. Пристальный. Оценивающий. Тая повернула голову и напоролась на цепкий, до нутра пробирающий взгляд на знакомом, грубо скроенном лице. Холодные бездушные глаза убийцы теперь горели нестерпимым пламенем. Тая зацепилась за этот взгляд, будто застряла на нем, и замедлила шаг. Было в нем что-то пугающее и притягивающее одновременно. Сзади мужские руки мягко подтолкнули ее, и зрительный контакт пришлось разорвать.
– Поедем в гостиницу? Я вижу, ты умеешь гораздо больше, чем просто танцевать, – горячо уговаривал мужчина, жадно шаря по ее телу руками. Тая извивалась на нем в разных позах, имитируя то, чего он так хотел. Она чувствовала его возбуждение, слышала бессвязные речи, но сама не отвечала. Лишь под конец танца оседлала его бедра лицом к нему и сказала, нежно обхватив его щеки руками:
– Я не езжу на выкупы.
Сказав это в первый раз, она почувствовала небывалую доселе свободу. И теперь, повторяя эти слова снова и снова, она упивалась этим чувством свободы собственного выбора.
Мужчина разочарованно вздохнул:
– Ну, что ж, твое право.
И пусть она знала, что оставаясь в баре, заработает меньше, чем могла бы, уехав с гостем – она смогла бы это сделать в обход запрету Пепла – но это был ее выбор. Ее маленькая победа над гнетом подневольной жизни «ночной бабочки».
Глава 8
Тая пережила тот угнетающий период своей жизни, когда дни не приносили радости, и хотелось скорее лечь спать, чтобы быстрее наступил следующий день, потому как этот безнадежно испорчен своей обыденностью, серостью и монотонностью. Скорее всего, это было связано с отсутствием цели в жизни, занятием нелюбимым ремеслом и невозможностью завести ребенка в ее положении. Одним словом – кризис среднего возраста. Тогда надеяться было не на что, ждать чего-то лучшего, чему даже не находилось словесного описания не приходилось. И так каждый день.
Теперь же она переживала волну небывалого доселе вдохновения, словно открылось второе дыхание. И потому, что теперь ее окружали юные, во многих вопросах неопытные, полные надежд и мечтаний девушки, которым можно что-то подсказать, чему-то научить. Быть полезной, словом сказать. И она заряжалась их воодушевлением, их твердым настроем на позитивный лад. И потому, что сама вдруг почувствовала себя женщиной
Конец ознакомительного фрагмента.