Пепел Предтеч
Шрифт:
— Я понял, — медленно произнёс я. Аня говорила правильные вещи. И пусть я пока даже не представлял себе, как сделать то, о чём она просит, но, надеюсь, после приёма Пыли это станет для меня проще.
— Когда всё кончится, — прошептала Аня мне в ухо. — Я просто хочу поселиться где-нибудь, где ты сможешь безопасно меня навещать, не привлекая внимание воспитателей. И я хочу, чтобы отцом моих детей был ты — только ты.
Я задохнулся, когда она начала об этом говорить. Словно что-то почувствовав, она приложила указательный палец к моим губам.
— Да, я знаю, как передаются
— Я позабочусь о тебе, Аня, я обещаю, — сказал я, и притянул дрожащими руками девушку к себе. Она упала в мои объятия, словно сорванный с дерева плод, и некоторое время мы просто обнимали друг друга, не решаясь двинуться дальше.
Наконец, я вздохнул. Однажды Белка забудет о том, как мы встретились. И тогда, возможно, проведённая вместе ночь лишь её от меня отпугнёт. Или напротив?
Я не знал, что со всем этим делать, но верно было одно — девушка не могла быть в безопасности рядом со мной, зная обо всех наших делах. В её словах была своя сермяжная правда.
Лучше было действительно сделать так, как она просила. Ради всех нас. А до тех пор — не предпринимать ничего лишнего, и постараться не умереть. Очередной подарок из прошлого мог прийти ко мне в любую минуту. И в любое время — даже во время схватки, обрекая нас всех на гибель.
Я обнял Белку чуть крепче, и замер с ней вместе. Мысль о том, что ей придётся забыть всё, что мы вместе с ней пережили, вызывала внутри меня бурю негодования. Предчувствие неприятностей. Ужас и страх.
«Что, если я... не смогу с ней поладить — с ней, новой Белкой? Что, если она от меня отвернётся? Что я тогда буду делать? Проклятье!» — мрачные мысли одолевали мой ум.
— Поспим, и наутро будем готовиться к походу, — с улыбкой предложила мне Белка, прерывая мои размышления, и я ей кивнул. Она расслабленно положила голову на подушку, и уткнулась мне в грудь. Я некоторое время лежал, а потом сон сморил и меня.
Глава 10. Встретить, чтобы забыть
Мы шли во мгле тесных тоннелей, где темень сгустилась, словно кисель, и шёпот эха вторил неспешному шелесту наших шагов. Тени сплетались с нашими силуэтами и отражались от стен, где мы шли, и вели нас вперёд. Тут и там, на каменных стенах тоннелей проступали белёсые пятна, словно плесень тянулась к свету, но на самом деле — это были царапины, и не всегда оставленные рукой человека.
Но там, где мне чудились в них письмена, они вызывали во мне подспудную дрожь. Словно сквозь время протянулись ко мне призрачные, чужие руки, и потянули меня на себя. Эхо наших шагов тогда казалось мне голосами призраков из давно забытых времён, каждому из которых хотелось пожаловаться мне на свой скорбный удел.
И лишь лучи светильников разгоняли перед нами темень и мрак, а вместе с ними — и призраков минувших эпох. И сразу мне становилось ясно, что чужие призрачные стоны — это лишь эхо наших шагов и вздохов, которые отражались от стен. Встретив свет,
Мы подготовились и пошли, как проснулись. Запасы пищи и прочих припасов в убежище оказались достаточно велики, чтобы нам даже не пришлось применять Проектор. Точнее, мы им воспользовались лишь для того, чтобы разогнать от входа отравленный газ, и выйти наружу. Короткие сборы, обсуждение с братом Белки всех планов — и мы двинулись в путь, хотя и не всё прошло, как по маслу.
Камнем преткновения стала Пыль, ведь мы вынуждены были поделиться с Артёмом планами.
— Артём, что бы ни случилось — не трогай, пожалуйста, Пыль! — взмолилась Белка в который раз, пока мы шли, и заставила брата снова недовольно дёрнуть щекой. Но сейчас девушка, похоже, не собиралась сдаваться, и пошла чуть впереди него.
— Послушай, Артём. Воспитатели как-то знают, когда кто-то принимает Пыль и становится Пыль-пробуждённым, — настойчиво произнесла Аня, добившись чужого внимания. — Именно это случилось с Дерзким и Древом — их забрали! То же самое случится с тобой, если ты её примешь!
— Я не хочу больше слышать эти идиотские клички, Аня, — вспылил Артём, и резко ускорил шаг, едва её не толкнув. И лишь уйдя чуть вперёд, он столь же резко остановился, и оглянулся назад.
— Кроме того, ты мне темнишь, — хмуро буркнул Артём, глядя при этом на меня. — Этот твой парень — тоже Пыль-пробуждённый. Почему его не забрали?!
Белка встала на месте, озадаченная, и бросила взгляд на меня, зашевелив при этом губами. Очевидно, она и сама толком не понимала, почему, и теперь с трудом пыталась подобрать удобоваримый ответ. Я лишь вздохнул. Пожалуй, только Шут полностью понимал, что случилось в тот день, ведь это он всё устроил.
— У меня — аномалия дара, — сказал я. — Пыль действует на таких, как я, немного не так. Изначально те люди, которые забрали твоих братьев, даже решили, будто никаких новых способностей я не получил, и остался простым человеком.
— И они сразу это поняли, стоило им только на тебя взглянуть? — недоверчиво переспросил Артём, и отмахнулся от меня. — Я, может быть, тебе бы поверил, будь ты слабак. Но после той молнии, которая испепелила тьму тварей — в чём ты пытаешься меня убедить?
— Ни в чём, — буркнул я, теряя терпение. — Твоих братьев забрали, а меня нет. Аномалия дара была только у меня, и мне немало времени потребовалось, чтобы научиться хоть что-то делать. Белку спроси, если ты мне не веришь.
Я опрометчиво назвал Аню кличкой, о чём тут же и пожалел.
— Никаких прозвищ, — зашипел кошкой Артём, озлившись. — А что насчёт «спросить», то Аню можно уже даже не спрашивать — вы вдвоём спелись, и дружно вешаете мне лапшу на уши — не в том, так в этом. Хочешь знать, что я думаю?
— Что? — послушно спросил я, и брат Белки сверкнул своими серыми глазами в лучах фонаря, перегородив мне путь.
— Тебе не хватило Пыли, чтобы стать настоящим Пыль-пробуждённым, — произнёс Артём, холодно глядя на меня. — За этим ты и идёшь — чтобы её добрать.