Пепел и сталь
Шрифт:
— Ты странный ребенок, Вин.
Вернулся подмастерье, и Хэм, собрав пакеты, ушел следом за юношей вверх по лестнице. Вин стояла неподвижно, прислушиваясь к их шагам. Они остановились примерно в середине первого коридора, возможно, рядом с ее комнатой.
Запах вареного ячменя привлек ее внимание. Вин заглянула в кухню. Хэм ввалился туда и взял еды. А ей можно сделать то же самое?
Стараясь выглядеть уверенной, Вин вошла в кухню. Гора свернутых лепешек лежала на большом блюде — наверное, они предназначались для подмастерьев. Вин осторожно схватила две
«Я теперь важная персона», — подумала Вин, чувствуя себя не слишком уютно.
Интересно, они знают, что она рожденная туманом? Или просто относятся к ней как к гостье?
Решившись, Вин взяла третью лепешку и ускользнула в свою комнату. Вообще-то она взяла еды больше, чем могла съесть, но она собиралась выбрать из лепешек начинку, а хлеб припрятать на всякий случай.
В дверь постучали. Вин чуть приоткрыла ее, осторожно и нешироко. Снаружи стоял молодой человек — тот самый, что приходил с Клабсом в берлогу Камона накануне вечером.
Высокий, худой, немного неловкий, одетый во все серое. Ему было, наверное, лет четырнадцать, хотя из-за роста он казался старше своих лет. И еще он как будто нервничал.
— Да? — вопросительно произнесла Вин.
— Э-э…
Вин нахмурилась.
— В чем дело?
— Тебя ждут, — сказал он с заметным восточным акцентом. — Там, наверху. Мастер Джампс, на третьем этаже. Ну, я пойду, пожалуй что.
Юноша покраснел, резко развернулся и быстро ушел, шаркая ногами по полу.
Вин постояла немного в дверях, озадаченная.
«Что бы это значило?» — гадала она, всматриваясь в полутемный коридор.
Юноша, похоже, ожидал, что она пойдет следом за ним. Еще немного подумав, Вин решилась. По лестнице она поднялась очень осторожно.
Из-за открытой двери в конце коридора слышались голоса. Вин подошла и заглянула внутрь. Комната оказалась роскошной: там были ковры и удобные с виду кресла и стулья. У стены находился горящий камин, а стулья были расставлены широким полукругом перед большой доской для рисования углем, установленной на специальной подставке.
Кельсер стоял у камина, опершись локтем о полку и держа бокал с вином, и что-то говорил. Просунув голову дальше, Вин обнаружила, что Кельсер разговаривает с Бризом. Льстец явился около полудня, и половине подмастерьев Клабса пришлось разгружать его пожитки. Вин из своего окна наблюдала, как подмастерья таскают наверх багаж, состоявший из множества ящиков. Сам Бриз и пальцем не пошевелил, чтобы помочь им.
Хэм тоже был здесь, и Доксон, и даже Клабс устроился в большом мягком кресле — подальше от Бриза. Юноша, пригласивший Вин, сел на стул рядом с Клабсом и изо всех сил старался не смотреть в ее сторону. В последнем из занятых кресел Вин увидела Йедена, по-прежнему одетого как скаа-рабочий. Он сидел прямо, не опираясь на спинку, как будто не одобрял мягкую мебель. Его лицо было темным от сажи, как и полагалось рабочему.
В комнате оставалось еще два свободных кресла. Кельсер наконец
— А вот и она! Входи.
Вин еще раз внимательно оглядела комнату. В ней имелось окно, но ставни были закрыты, потому что приближались сумерки. Свободные кресла стояли поблизости от Кельсера. Смирившись, Вин вошла и села рядом с Доксоном. Кресло оказалось огромным, и Вин забралась в него с ногами.
— Ну вот, теперь все в сборе, — сказал Кельсер.
— А для кого еще одно кресло? — спросил Хэм.
Кельсер улыбнулся, подмигнул, но на вопрос не ответил.
— Что ж, давайте поговорим. Нам предстоит кое-что сделать, и чем скорее мы разработаем конкретный план, тем лучше.
— Я думал, у тебя уже есть план, — осторожно произнес Йеден.
— Только общее представление, — ответил Кельсер. — Я знаю, что должно произойти, и у меня есть несколько идей относительно того, как этого добиться. Невозможно собрать команду вроде нашей и просто сообщить каждому, что ему делать. Следует поработать над этим вместе, начав со списка проблем, которые надо решить, чтобы наш план осуществился.
— Ладно, — сказал Хэм, — тогда для начала изложи эти общие представления. Суть плана, как я понимаю, в том, чтобы собрать армию для Йедена, устроить беспорядки в Лютадели, пробраться во дворец, украсть у лорда-правителя атиум, а потом свалить правительство?
— Совершенно верно, — согласился Кельсер.
— Тогда, — заявил Хэм, — нашей главной проблемой является гарнизон. Если в Лютадели необходим настоящий хаос, то нам совершенно ни к чему двадцать тысяч солдат, готовых навести порядок. Не говоря уже о том, что войска Йедена просто не попадут в город, пока на стенах будут находиться вооруженные защитники Лютадели.
Кельсер кивнул. Взяв кусок угля, он написал в верхней части доски: «Гарнизон».
— Что еще?
— Нам нужен способ начать в столице упомянутые беспорядки, — сказал Бриз, небрежно качнув бокалом вина. — Твой выбор совершенно верен, друг мой, и инстинкты тебя не подвели. Этот город — ключевая позиция, поскольку именно здесь располагается братство и здесь же находится торговая империя Великих Домов. И если мы хотим лишить лорда-правителя власти, мы должны разгромить Лютадель.
— И кстати, знать — это второй пункт, — добавил Доксон. — Великие Дома имеют в городе свои отряды, не говоря уже об их алломантах. И если мы собираемся отдать город Йедену, нам придется разобраться со всеми вельможами.
Кельсер кивнул и написал на доске: «Хаос» и «Великие Дома».
— Братство, — сказал Клабс, откинувшись на спинку кресла так, что Вин почти перестала видеть его раздраженное лицо. — Никаких перемен в правительстве не будет до тех пор, пока «стальные» инквизиторы имеют хоть какое-то влияние.
Кельсер написал на доске: «Братство».
— Что еще?
— Атиум, — высказался Хэм. — Нам будет необходимо очень быстро попасть во дворец, как только начнется всеобщая суматоха, да еще сделать так, чтобы никто другой не успел забраться в сокровищницу.