Пепел и роса
Шрифт:
— Хм… — Он перешел к рыбному заливному. — Тебе виднее.
Ну не выгнал пока, и то хорошо. Хоть какое-то чувство благодарности за то, что я второй раз избавляю фамилию от скандала, должно же быть.
— Говорят, ты, сударыня, стройкой занялись?
Так и знала, что мажордом стучит дятлом. Хотя, положа руку на сердце, плох был бы, если б промолчал.
— С Вашего благословения. Я только присматриваю, а работает архитектор, Василий Иванович Гроссе.
— Не женское это дело. Съездим потом, поглядим.
В
Вернулся господин Татищев за полночь, мрачный и сосредоточенный. Я преданной Хатико ждала в библиотеке.
— Отчего не спишь, сударыня? — не глядя в мою сторону полюбопытствовал граф.
— Да вот приготовила Вам — подвинула к нему настой трав.
Он еще раз озадаченно хмыкнул, залпом выпил смесь валерианы, пустырника и ромашки, поморщился и заполировал это коньяком.
— Благодарю. — он откинулся в кресле и затянулся сигарой. Да, подлинный табачный дым — не самое приятное ощущение, но с Примой не сравнить.
Я молчала, он молчал. За окнами белая ночь, так что даже погасшие свечи не мешали мне рассматривать его породистое лицо, ястребиные брови, острый взгляд, тяжелую нижнюю челюсть.
— Нравлюсь? — не глядя обронил он.
— Вы — видный мужчина. — согласилась я, пытаясь, тем не менее обойти скользкий момент. — Интересный собеседник. Ученые, которые исследуют человеческий разум, иногда упоминают о харизме — способности личности увлекать за собой, внушать уважение не страхом или подкупом, а восхищением. Так вот, полагаю, у вас это свойство ярко выражено…
Любая лесть, самая грубая, но главное — не переспать с ним ненароком. Помимо всего прочего он мне еще и брак признает недействительным из-за одного обстоятельства.
— Лиса, ох лиса… — криво улыбнулся роковой мужчина. Подумал, и добавил. — Мы переезжаем скоро. В Москву. Можешь с нами жить.
О как. В дом берут, Шарик! На «ты» зовут. Но я уж тут корни пустила….
— Спасибо. Это большая честь для меня, Николай Владимирович, и еще зимой я бы не задумывалась, но сейчас я тут со стройкой начала. Плохо это — дело на полпути бросать. — я очень осторожно подбирала слова. В сущности, именно граф обладает всеми рычагами чтобы стереть меня из истории. Он же может оказаться ключевым фактором успеха. И пусть в друзья ко мне он не попадет, но дружелюбие необходимо укрепить.
— Да, бросать дело нехорошо. — он явно думал о чем-то своем. — Ступай, ложись. После завтрака хочу твою стройку посмотреть.
Поспать —
Я поймала в коридоре очередную очумевшую горничную.
— Его Сиятельство проснулись?
— Давно уже, сейчас завтрак подадут. — и рванула дальше. Их тут к Олимпиаде что ли готовят?
Наспех собравшись, я выкатилась в столовую ловя на ходу домашние туфли.
— Доброе утро, Николай Владимирович и приятного аппетита. — протараторила и устроилась на противоположном конце стола.
— Не передумала? — он указал на поднос с несколькими толстыми конвертами красивого золотистого оттенка. — Я теперь московским губернатором назначен. С повышением до III класса.
Вауууу. Жаль, так говорить пока не принято.
— Поздравляю, Николай Владимирович! Ваше… превосходительство?
— Да, Ксения, именно так…
Что-то с этим назначением не так… Вспоминай, Ксюша, вспоминай… Там же кто-то есть, такой, проблемный. Чей-то муж, с которым очень много не так. Я же помню, помню…
— Там же сейчас Великий Князь? — очень осторожно уточнила я, боясь допустить какую-то катастрофическую ошибку.
— Его Светлость князь Сергей Александрович генерал-губернаторствует. — поджал губы родственник, и я вспомнила. Точно! Генерал-губернатор повыше губернатора, а конкретно этот допустит чересчур много промахов. И один из них… О, Господи! За один из них родственника самое малое — в отставку с позором отправят. И как мне об этом говорить? А как промолчать?
Я лучше письмо напишу потом. Так, мол, и так, сон мне приснился… Ходынку бы закрыть на карантин…
— Это очень достойная Вас должность. Много забот и ответственности, но и почет и уважение.
— Это верно. Заботы и ответственность. И Москва.
Ага, и Сергей Александрович за спиной. Совсем двусмысленно получается, но у того все больше адъютанты были.
— Ольга Александровна-то как обрадуется! Ей теперь столько туалетов понадобится, шляпок!
У родственника резко заболел кошелек.
— Ваша женская транжирская сущность! Поехали на твои расходы смотреть. — он отставил тарелку, а я так и не успела за новостями ничего поклевать, поэтому ухватила пирожок.
Для хозяина лошадей выделили получше, чем моя престарелая кобыла, чьим здоровьем я сразу озаботилась. Когда граф выяснил природу моей нежности к пенсионерке, то у кого-то явно наметились служебные неприятности.
С помпой на двойке мы доехали до моего домика. Василия Ивановича я разглядела не сразу, зато строители муравьями копошились уже на середине второго этажа.
Архитектор вскоре рассмотрел новоприбывших, спешно подошел к нам, испачканный раствором и всклокоченный.