Пепел и роса

Алева Юлия

— То есть и я должен буду наряжаться? — уточнил граф с легким отвращением. Странно, пиратом он вполне таки нравился себе. Но что я знаю о подковерных интригах?

— Было бы очень красиво, если бы вы оба пришли в похожих нарядах.

Мне и в самом деле нравится их пара — сильный и видный он, хрупкая она.

— Каких же? — язвительно уточнил граф, чей ход мыслей не сильно отличался от моего.

— Насколько я понимаю, здесь есть много подводных камней, которые желательно обойти. — я дождалась кивка и продолжила. — Нельзя опередить Великих Князей, не стоит давать повод для насмешек исподтишка и при этом

стоит сохранить достоинство. Поэтому сейчас метаться по магазинам не стоит.

— Да. — он отставил выпивку и выпрямился.

Устал. Это я дурака валяю, а он каждый день по три-четыре часа проводит с секретарем, принимает посетителей, читает огромный массив бумаг — и это в праздники. А тут мы со своими прожектами.

— Можно одеться фараоном и его женой. Сейчас в Европе эта мания спала давно, так что риск повторить чью-то идею невелик. Что-то мне подсказывает, что образ Зимы уже занят кем-то… А такие наряды мы успеем подготовить.

— Фараоном?

— Чтобы не было дурных ассоциаций — Египетским царем.

— Это как?

В моей бурной корпоративной молодости костюмы четы фараонов шли по цензу 18+. Но если сусх удлинить до пола, то мои родственники будут выглядеть свежо и эффектно. Насчет материалов я была уверена — белых простыней в доме хватает, золотистые лоскуты остались у меня, с камнями вот посложнее, но тут пусть он сам решит вопрос.

До открытия гробницы Тутанхамона еще жить и жить, так что мы сварганим вольную версию.

В помощь мне отдали восьмерых горничных, экономку, трех лакеев и гувернантку детей. Этим дружным коллективом за три часа мы создали и отгладили костюм графа, причем большую часть времени потратили на головной убор.

Примерка стоила мне полкило нервных клеток. Сначала убеждали камердинера графа, что это можно одеть в люди. Потом вышел сам граф в нашем творении и метал громы и молнии. Белоснежный сусх оказался слегка просвечивающим, так что пришлось оставить ему нижнее белье для поддержки уверенности в себе. Тут как раз я вспомнила о жезле. Его оклеили фольгой и получилось вполне таки прилично.

Успокоившаяся и проспавшая полдня графиня отлеживалась с ледяными компрессами на лице, пока мастерили ее наряд. Тут все оказалось проще, и мы лишь разорили ее шкатулку в византийском стиле, с которой содрали все украшения. Тоненькая, в одном лишь корсете и комбинации она стояла и мужественно терпела нанесение макияжа.

Царственная чета, на мой скромный взгляд, удалась. Выглядели они по одному очень просто, но вместе — элегантно и законченно.

На все про все ушло меньше пяти часов, и вот когда они уже покрутились перед зеркалами и под всеобщее восхищение смирились со своими образами, Ольга меня убила.

— Пусть Ксения едет с нами.

И напрасно мы с графом наперебой отговаривали ее от подобного выверта — она оказалась непреклонной. До бала два часа, а идей больше нет. Ну то есть не совсем нет…

Главное во всем этом — не пить. Мой наряд был совершенно непристоен, но зато гармонировал с хозяевами. Я наконец нарядилась мумией, замотавшись лентами из старых, слегка пожелтевших простыней прислуги поверх корсета и коротенькой, выше колен юбочки. После едкой, но конструктивной критики графа добавили бахрому из лент, спускающихся от талии до икр. На шею повесили амулет, гармонировавший с нарядом графини, набросили на всех плащи

и отправились в карете на Тверскую, 13.

Лучше бы я умерла рыбой.

Поскольку Ольга Александровна еще до окончательной примерки собственного наряда уже оповестила принимающую сторону об увеличении числа гостей, мне пришлось судорожно искать кавалера. И им оказался… Ну вы же поняли, да? Костюм нашего спутника состоял из легкого летнего сюртука, трости, лупы и пробкового шлема — сделан на коленке, зато тянет на археолога, а уж энтузиазма у господина Тюхтяева было на троих.

Наше появление не произвело фурор, но и не оказалось провалом. Семья Татищевых выдержала удар и даже набрала очки в какой-то своей великосветской игре. Слава Богу мой костюм практически не предполагал возможности поболтать, и я лишь кивками могла высказать свое мнение о происходящем. Как оказалось, не одни мы оказались в таком цейтноте и многие шептались о чудовищной бестактности. Не одна и не две модницы вынуждены были сказаться больными, дабы не опозориться в повторе. А я смогла рассмотреть вблизи тех, по чьим портретам изучала искусство рубежа веков и историю. Например, вот Великий Князь, потрясающей красоты мужчина, высоченный, с тонкими чертами лица, высоким лбом, изящными руками и убийственного обаяния глазами. И шансов нет, особенно с моими вторичными половыми признаками. Но на него можно обожающе смотреть и это как любоваться Ниагарским водопадом, цветением сакуры или извержением вулкана — красиво, но в дом не надо.

Конечно, понятно, почему Зинаида Николаевна вызывала столь сильные эмоции — она обладает особой, царственной красотой, непередаваемой глубиной серых глаз, фарфоровой кожей и тонкими запястьями. На ее фоне любая женщина сразу выглядит коровой и мне лишь повезло, что костюм мумии и не претендует на грацию. Её Снежная Королева убивала наповал любые спецэффекты Голливуда 2010-х, а фамильная жемчужина с хорошую виноградину лишь подчеркивала величие. Как бы ни носились в мое время с Елизаветой Федоровной, она не дотягивала до этой планки. Насколько я помню, личная жизнь Великой Княгини от моей далеко не ушла, но внешне это не проявляется — она еще светится счастьем и радостью.

Графиня Ольга пользовалась бешеным успехом в своем легком, почти провокационном наряде. Я же предпочитала прятаться за колоннами и провожать голодными глазами вереницы лакеев с напитками и вкусной едой — со всей этой костюмерной чехардой ни завтрака, ни обеда у меня не состоялось. Оказалось, что у Тюхтяева мозги сочетались с совестью и после очередного танца мне поднесли фужер шампанского с соломинкой. Первый раз я почувствовала признательность к этому человеку.

— Спасибо, Михаил Борисович. — промычала я.

— Осмелюсь заметить, Вы выбрали крайне эксцентричный наряд, Ксения Александровна. — лукаво улыбнулся мой спутник.

— За два часа до нашей встречи я была уверена, что отправлю Николая Владимировича и Ольгу Александровну на праздник и отправлюсь спать. Мало того, что их костюмы за день слепили из всего, что было, так еще и мне пришлось. — вот как получилось, что я ему жалуюсь?

— То есть это Ваша идея? — изумился он, глазами указывая на египетскую чету, кружащуюся в вальсе.

— Восемь часов на идеи и воплощения. Даже Вас вот удалось вписать в общий замысел. — я с удовлетворением оглядела дело рук своих.