Пепел Эдема

Шатнер Уильям

Все, что ему нужно было сделать – вспомнить своего ребенка на руках.

Именно это Кирк и помнил сейчас.

Во сне.

Ощущая прохладную ткань, прижатую ко лбу.

Вдыхая насыщенные ароматы джунглей Чала.

Его глаза, дрогнув, открылись.

Лицо, склонившееся над ним, приблизилось.

– Кэрол? – спросил он неуверенно.

– Тейлани, – ответила она мягко.

Кирк мгновенно насторожился.

Он потерял корабль. Но война продолжалась.

Он скатился с кровати, пробираясь сквозь прозрачную кисею, что висела вокруг нее.

Он

был в доме Тейлани.

Две стены выходили в солнечный двор, окруженный густой зеленой растительностью.

Экзотические создания Чала, похожие на птиц, исполняли серенады с ближайших деревьев.

Он стоял голышом на прохладном, выложенном изразцами полу. Повел руками и плечами. Ни следа никаких повреждений от оглушения дизраптором или от падения на защитный экран.

Тейлани выскользнула из постели, одетая только в шаль из ткани, столь же прозрачной, как и кисея вокруг кровати. Но ее красота на него не подействовала.

Кирк повысил ставки, изменил правила.

Его сердце болело сильнее, чем он мог вынести, но теперь Тейлани была врагом.

– Где моя одежда? – резко спросил он.

Она игриво улыбнулась, не обращая внимания на его настроение.

– Иди в постель, Джеймс. Я хочу посмотреть, полностью ли ты выздоровел. – Она потянулась к нему.

Но Кирк отвернулся от нее и пошел к деревянному сундуку. Внутри была его гражданская одежда с Земли. Он начал одеваться. Хотел бы он, чтобы у них была его форма Звездного Флота.

– Джеймс, что случилось?

– Нападающие на той ферме – это были твои люди, не анархисты.

Тейлани придвинулась к нему поближе, руки скользнули вокруг него.

– Как они могли быть ими? Они пытались тебя убить.

Он вывернулся от нее.

– Эта игра окончена.

Он оглядел эту просторную комнату. Увидел свой комбинезон, лежащий вместе с ее на кресле. Метнулся к нему.

– Они не могли меня убить, – сказал он. Разорвал воротник комбинезона. Вырвал серебряное металлическое кольцо, спрятанное в нем. Нажал на переключатель активации на одном конце, заметил слабую готовность. Легкий свет.

– Что-то вроде эмиттера силового поля, не так ли? – сказал он, бросая это ей. – Отклоняет выстрелы. Именно поэтому ты велела мне не волноваться о выстрелах из пистолетов прошлой ночью. Именно поэтому ты потянула за мой воротник прямо перед тем, как мы напали – чтобы включить это. И именно поэтому в меня могли стрелять в упор и не попасть.

Тейлани встала на землю.

– Но, Джеймс, на ферме, ты же видел, в нас стреляли.

Кирк схватил рубашку и натянул на голову.

– Я видел, как ты потянула свой воротник, когда повернулась спиной к окну в кухне. А через секунду выстрел задел твое плечо. Меня бы не удивило, если бы ты могла настроить эмиттеры и на максимум, и на минимум, как инерционные амортизаторы. Заставить пули огибать тебя – или просто срезать угол, чтобы это хорошо выглядело.

– Тебе не нужно этого делать, Джеймс. Угроза анархистов миновала.

Кирк надел пиджак, ища

ботинки.

Скотт был прав. В глубине души, вероятно, он всегда сомневался в Тейлани и ее мотивах. Но он был так захвачен этим приключением – находиться с ней, что отказался подвергнуть сомнению себя и свои мотивы.

– Анархисты на корабле были застрелены теми же самыми чалцами, что были на ферме. Должно быть, у тебя есть некоторые врожденные вулканские способности – от ромуланской части. Мысленный контроль за автономными системами? Так? Заставить сердце остановиться на несколько минут, чтобы одураченный человек выручил?

Тейлани все еще придерживалась вида оскорбленной невинности.

– Я не пыталась тебя одурачить.

Кирк сидел на краю кровати, надевая ботинки. Он знал, что злится на себя за собственную глупость. Но обратил это на нее.

– Ты лгала мне с самого начала, да? С первой встречи на ферме.

– Ты влюбился в меня тогда.

– Мы занимались любовью, – сказал Кирк. – Это разные вещи.

– Не поверю, что я тебе безразлична.

Кирк потянулся к ней, коснувшись ее лица.

– Теперь я вижу, как хорошо ты меня разыграла. Сначала ты бросилась ко мне. Но я сказал нет. И через минуту мы бежим, спасая наши жизни, сражаемся бок о бок… а потом…

Тейлани удержала его руку и поцеловала ее.

– А потом ты ощутил то, что ощутила я.

Кирк убрал руку.

– Ты предложила мне сложную задачу, когда ее у меня не было. Ты предложила мне шанс спасти мир. Это моя работа, Тейлани. То, что я делаю. То, кем я являюсь. Я не мог от тебя отказаться, и ты это знала.

Тейлани возмутилась.

– Скажи мне, что никогда не любил меня. Что до сих пор не любишь.

Кирк ощутил только стеснение.

– У меня замечательное ощущение, что Звездный Флот не может быть вовлечен в некоторые вещи, связанные с ромуланами и клингонами. Замечательное ощущение, что существует нечто, что я могу сделать и как гражданское лицо.

Тейлани повысила голос.

– Я хочу услышать, как ты скажешь, что не любишь меня.

Кирк не отвел от нее глаз.

– Я люблю свою работу.

Тейлани его ударила. Ее клингонские ногти царапнули щеку.

Кирк ощупал царапины, когда она отошла. Взглянул на следы крови на пальцах.

– Я еще могу помочь тебе, – сказал он спокойно. – В этом мире существует тайна, о которой, по-моему, не знаешь даже ты.

Лицо Тейлани исказил гнев.

– Какую ложь поведал тебе анархист?

– Ты была когда-нибудь в Арсенале?

Он заметил, что она вздрогнула.

– Как ты ослепила меня! Как я сам позволил себя так ослепить… Эта первая атака должна была заставить меня заподозрить, что это не ваша электростанция. Если бы анархисты и в самом деле хотели внести хаос в ваше общество, они бы сосредоточили бомбардировку на ней, чтобы ее разрушить. Но они хотели проникнуть туда. Зачем?

Подбородок Тейлани напрягся. Она была готова взорваться.

– Что там, Тейлани?

Она отвернулась.