Пепел Асгарда
Шрифт:
– И что с того? Путь всё равно надо пройти.
– Верно, дочь. Но, мне кажется, я понял, кто нас поджидает там, внизу.
– Кто же? – по-прежнему недоумевала валькирия.
– Орёл и Дракон думают, что изрядно подшутили над нами, проложив дорогу через мир, ставший прибежищем…
Каменные своды и пол дрогнули от могучего рыка, донёсшегося из глубины провала.
– Фенрир?! – прошептала воительница, не веря собственным ушам.
– Это я, сестра, – раздалось громоподобное. – Я долго ждал. Очень долго.
Логовом
– Я знал, что ты придёшь рано или поздно, великий Один.
Отец Богов стоял перед самой мордой чудовища. Фенрир, казалось, сделался ещё больше, выпрямиться в своём лежбище он бы точно не смог. От носа до кончика хвоста волка уместилась бы целая лига, если не больше.
– А я знал, что мы рано или поздно встретимся, сын Ангрбоды. Древние пророчества не исчезают бесследно.
– Согласен, – волк положил морду на камень, и всё равно красные его глаза глядели на Отца Дружин с почти неоглядной высоты. – Не могу сказать, что меня это бы радовало. Ты спас мне жизнь тогда, в День Гнева, и этого я не забыл. Но что привело тебя сюда, Владыка Асгарда? Я знаю, отчего ты не искал меня раньше – как не искал и я. Но что изменилось?
– Мы идём по дороге к асам. В том числе к твоему отцу.
Волк аж вскинул голову.
– Они мертвы! Мой отец мёртв! Как и моя мать!..
– В Упорядоченном мёртвых нет. Есть те, кто заперт. Мы идём, чтобы открыть двери.
Волк рыкнул.
– Значит, я ждал не зря, Отец Богов.
– Ты с нами, Фенрир?
– С вами ли я, Владыка Асгарда? Зачем спрашивать пустое? Я ведь уже сказал, что ждал не зря.
– Ты просто ждал?
– Да.
– И… съел всё живое, что нашлось в этом мире? – встряла Райна.
– Что у меня за глупая сестра, – фыркнул волк. – Спроси у Отца Богов, он расскажет тебе, сколько веков я провёл на привязи, и остался жив лишь потому, что питать меня могла сама сила! [16] Нет, я дал великому Одину слово. Когда он помог мне скрыться, и я очутился между мирами, какое-то время я просто охотился. На всяких чудищ, бродящих там. Это было весело. Но потом, – у волка вырвался совершенно человеческий вздох, – я заскучал. Никто из них не мог противиться мне, никто не был равен. Мне наскучило просто жрать.
16
См. роман «Тысяча лет Хрофта», кн. 2, «Молодой маг Хедин», с. 99.
– И тогда ты нашёл этот пустой мир?
– Именно, – рыкнул Фенрир. – Нашёл пустой мир и вспомнил, как было, что магия не давала мне умереть. Сделал так. Ждал. Грезил. Дождался!
– Ты не просто «сделал, как было». Магия вливается в тебя и в тебе же остаётся, – заметил Один.
– Не знаю, – оскалился волк. – Я просто
– Здесь что-то иное, – заметил Водитель Мёртвых. – Знаете, что это за подземелье?
– Догадываемся, – проворчал Один.
– Именно. Царство мёртвых. Бывшее, опустевшее или, вернее, опустошённое.
– Это как?! Ты уверен, Ястир?
– Не удивляйся, валькирия Райна, и да, я уверен. Когда столько времени водишь души по Чёрному Тракту, их обиталище узнаёшь тотчас. Однако оно… изглодано, как старая-престарая кость.
– Кость? Где кость? – облизнулся невольно волк. – И-эх, кость, да… нет теперь и таких тварей, чтобы косточку погрызть. Глотал целиком…
– Магия изливалась сюда, стирая все следы. Царство мёртвых отскоблено почти добела, здесь ничего не осталось, даже бывалые некроманты ничего бы не почувствовали. Только я.
– Ты необычайно красноречив, Ястир.
– Просто оказался там, где мне всё знакомо, – пожал плечами великан. Он и в самом деле вёл себя совершенно иначе, чем в начале пути.
– Кто же это сделал?
– Не ведаю, Древний Бог Один. Я вижу лишь то, что вижу.
– А магия? Кто тогда, если не волк? Ты видишь какие-то чары, заклятья?
Островерхий шлем отрицательно качнулся.
– Но ставили необычайно крепко. Мир и так не совсем обычный, он на тропе к великому обиталищу духов, а тут ещё и эти чары… Кто бы ни сотворил их – они вывели отсюда всех заключённых тут умерших, но куда? – я сказать не могу.
– А почему же так и остались действовать?
– Это не обычные чары, валькирия. Представь себе, тебе понадобилось отвести воду из реки, и ты построила каменную дамбу. Пройдут века и тысячелетия по человеческому счёту, прежде чем эти камни изотрутся в песок. Так и здесь. Это камни в потоке, храбрая Райна.
– Скучно, – зевнул Фенрир. – Я ждал тебя слишком долго, великий Один, чтобы теперь терять время в бесплодных спорах. Магия – не моё дело; покажи мне врага, чтобы можно было перегрызть ему глотку!
Интерлюдия 8
Сильвия Нагваль, последняя из Красного Арка, магического ордена мира Мельин, дочь Хранителя Смертного Ливня, неторопливо сложила белые совиные крылья, не торопясь перекидываться обратно. Она смотрела и слушала. Слушала и смотрела, ничего больше. Сейчас она ругмя ругала себя, что обнаружила себя – но тогда, отправившись на разведку и заметив давнюю знакомую по отряду чародейки Клары Хюммель, валькирию Райну, удивилась настолько, что забыла об осмотрительности.
Вырвавшись из сливавшихся Мельина и Эвиала, лишившись чёрного фламберга своего страшного отца, оставшись без золотой пайцзы с его именем, но вернув себе человеческий облик, Сильвия недолго размышляла, куда направиться.
Домой? Отчего-то туда её совершенно не тянуло. Что делать в родных краях последней из Красного Арка? Кто видел Межреальность, кто странствовал от мира к миру невероятными, непредставимыми для простых смертных дорогами, уже никогда не сможет довольствоваться обычными пажитями.