Пепел Асгарда

Перумов Ник

– Мне это неведомо, великий бог, – почтительно поклонился Скьёльд. – Родителей своих я знал как Скримира и Модгуд, я почитал их и никогда не спрашивал себя, откуда пошли их прозвания.

– Какие они были, Скьёльд?

– Людьми, громоносный Один. Людьми. Отец мой сражался в княжей дружине, а мать вела дом. У меня были сводные братья и сёстры, Владыка Асгарда, однако их давно уже нет. Смерть забрала их, я живу лишь благодаря моему искусству, ибо и я, и Кор, и Соллей давно перешагнули сроки, отмеренные обычному люду.

– Вы все говорите на наречии Асгарда. Откуда вы узнали его?

– Так

говорили мои родители, – пожал плечами Скьёльд. – Я впитал эту речь с молоком матери.

– И научил почтенных Соллей и Кора?

– Нет, великий бог. Когда мы встретились, они владели тем же языком.

– Откуда же вы тогда? – Один обращался к Двейну и золотоволосой чародейке.

– Мы из разных миров, великий бог. Но брат наш говорит сущую правду – мы встретились и опознали друг друга именно по родной для нас троих речи.

– Встретились случайно?

– Принято говорить, что «нас вела судьба». Мы столкнулись, когда Упорядоченное сотрясалось от битв, прозванных «восстанием Безумных Богов», и мы…

– Сражались на их стороне? – нахмурился Один.

– Нет, великий бог. Мы не сражались ни за тех, ни за других. Мы наблюдали и учились.

– Сперва встретились я и Кор, – вступила Соллей. – Затем наткнулись на Скьёльда, или, вернее сказать, это он наткнулся на нас. С тех пор мы вместе.

– Прекрасно, но чего вы хотите? К чему стремитесь? Чего добиваетесь?

– Свободы, великий бог. Того же, что и ты сам.

– Достойный ответ, почтенный Кор. Но «свобода» для каждого значит слишком многое и слишком разное. Как сопоставить, как сравнить? Что для тебя свобода, маг?

– Свобода познавать мир и свобода менять его по собственному усмотрению, – не колеблясь, ответил чародей. – Мы не строим себе королевств или империй, мы не хотим ни над кем властвовать, но, взыскуя знания, мы не остановимся ни перед чем, ибо таково предназначение всех, кто наделён магическим даром.

– А эти знания – для чего они? – невозмутимо осведомился Отец Богов. – Вы получили их. Что дальше?

Кор Двейн улыбнулся, словно опытный игрок, заманивший новичка в несложную ловушку и уже предвкушающий, как станет наставлять того на путь истинный.

– Дальше эти знания станут достоянием людей. Всех, без исключения. Боли и страдания станет меньше. Вот и всё, великий бог. Как видишь, всё очень просто. Мы были людьми, Владыка Асгарда, и остаёмся ими. Смертными, хоть и с долгой жизнью. Мы хорошо помним, как живётся там, в обычных мирах.

– И как же?

– Это не жизнь, – без колебаний бросил Кор Двейн. – Это медленное – или быстрое, когда как – умирание. Горе и страдания. Муки, муки без конца, кары без вины, просто потому, что далеко не всем выпало родиться богами или чародеями. Ну, или бессмертными эльфами. Нам это не по нраву, великий бог. Мы – против. Поэтому знание нам нужно не для собственных удовольствий или роскошеств. Мы – за то, чтобы ужаса, в котором живёт большинство смертных, становилось бы всё меньше и меньше. Страха смерти, увечья, голода, потери близких. Беззакония и произвола. Разве это так много? Разве в этом есть что-то плохое?

– Ты произнёс это слово, не я. – Один потянулся, отправил в рот ломтик

копчёной рыбы. – Я никого не сужу. Я всего лишь задал вопрос и благодарю тебя, Кор Двейн, за честный ответ. Наши пути разойдутся совсем уже скоро, но моя признательность за вовремя подоспевшую помощь останется.

– Мы мечтали бы помочь чем-то большим, великий бог.

– Кто знает? – Один вновь наполнил рог. – Тропы Упорядоченного бесконечны.

Трое магов склонили головы.

Райна за всё это время не проронила ни слова. Она лишь поглаживала белую шерсть ездового тигра – не сомневаясь, что тот передаст каждое их с отцом слово, если не каждое сотворённое заклятье – своей настоящей хозяйке.

«Но ты же не виноват, – думала валькирия, глядя в зелёные глаза Барры. – Ты верно служишь той, кто тебя вырастил, кто, наверное, подобрал беспомощным котёнком. Я благодарна ей – ты силён, а уж в бою точно окажешься полезнее простого коня. Вон какие зубы!»

Тигр послушно и не без гордости оскалился, словно хвастаясь снежно-белыми, под стать шерсти, клыками. Райна усмехнулась.

Не знаю, за кого меня они приняли – может, и за наложницу. Неважно. Они решили следить за нами, отлично. Пусть следят. В конце концов, тринадцать волков были крепкими орешками. И магия их ощутимо пованивала Безумными Богами. Ими – или же теми, кто за ними стоял. Валькирия помнила, что в ту пору Боевым Магам Долины так и не удалось докопаться до сути. Безумные Боги остались «безумными богами», талантливыми чародеями людского племени, обуреваемыми жаждой власти и бессмертия. Вроде бы восстали они сами по себе, творили жуткие и кровавые ритуалы, сотнями и тысячами убивая захваченных в плен или просто согнанных к алтарям несчастных, тщась раскрыть загадку смертности людей и «сделаться богами». Во всяком случае, самих себя «богами» они и в самом деле объявили.

Нет, потом они плохо кончили, конечно – воительница чуть улыбнулась воспоминаниям. Это была славная битва, достойная валькирии Асгарда.

…И вот теперь от «волков» вновь потянуло знакомым.

Может, кто-то из «безумных» уцелел, сбежал, затаился. Может, нашел покровителей. Всё может быть. Мы с отцом пойдём дальше, наперекор всему и всем, и пусть само Упорядоченное попробует нас остановить!

Старый Хрофт тем временем вёл и вёл беседы с троицей неведомых магов, однако те тоже оказались искусны – отвечали уклончиво, отделывались общими словами.

И, когда они наконец-то стали прощаться, Райна вздохнула с облегчением.

* * *

– Здесь никого нет, Райна, – Старый Хрофт лишний раз обошёл вокруг Источника Мимира. Старый дуб чуть шевелил листвою, безмятежно журчала и взбулькивала вода, плясали на дне песчинки…

– Пустая раковина, – продолжал Отец Богов, всё шагая вокруг и вокруг каменной чаши. – Скорлупа. Ётун покинул эти места, след давно простыл, его уже не отыскать, во всяком случае, не нам с тобой.

– Мимир никогда не оставлял своей стражи. – Райна, в свою очередь, кружила возле Источника. Белый тигр Барра не отставал от неё ни на шаг, скалил зубы и негромко порыкивал, словно готовый немедля вступить в бой. – Что могло с ним случиться, великий Один?