Пентаграмма
Шрифт:
— Мирра, ты молодец, — Люцифер взял ребенка на руки. — Я позабочусь о нём.
— Нет, — ну вот и последний из главных лиц пожаловал. — Женщина скоро умрёт и этот ребенок должен погибнуть с ней.
Умрёт? Но я не хочу умирать! Я хочу жить и растить своего сына!
Но вслух я
— Я предупреждал тебя, Мирра Шейн, к чему приводят подобные действия, — он в упор смотрел на меня, пока двое других спорили о том, кто уничтожит моего младенца.
— Мих… Михаил… — мне всё же удалось разжать зубы. — Не убивайте моего сына.
— Прости, но ты ничего больше не решаешь, — ангел воткнул тот самый стилет Азазеля прямо в сердце, сделав мою смерть быстрой и легкой.
В другом конце города мужчина упал на колени, схватившись за голову. Было ощущение, что она сейчас взорвётся, звон и свист всё нарастали, заставляя его кричать, а потом всё стихло. Но вместо облегчения Вассаго почувствовал ужасную боль. Он знал, где она, знал, что она мертва и больше ему нечем помочь, но должен был увидеть её. То, что погиб и демон, его ничуть не тронуло, потому что блондинистый ублюдок сделал так, как ему было нужно. И убил женщину, которую Васс любил.
ЭПИЛОГ
Несколько дней спустя
Мужчина сидел в кабинете, заканчивая читать контракт с очередным меценатом. Сколько он их уже перечитал, Вассаго сбился со счёта. Вот и сейчас — стандартный договор, стандартные условия, всё стандартное, черт бы его побрал.
Как у него ещё хватило сил вернуться на работу после
Вассаго вытащил нож, укутал её в покрывало, найденное в багажнике машины, и вынес из помещения.
— Зачем, Мирра?! Зачем?!
Он даже не понял, что говорит сейчас, сидя в офисе почти в кромешной темноте.
— Чтобы получить желаемое, — раздался женский голос от двери, заставив Вассаго подпрыгнуть в кресле.
— Не может быть! Ты умерла! — Мирра Шейн собственной персоной вошла в кабинет. — Я сам похоронил тебя!
— Ну, как видишь, я перед тобой, — усмехнулась женщина и уселась в кресло.
— Но как?
— Пришлось пойти на сделку: моя душа в обмен на возможность ходить по Земле.
— Нет! Ты не Мирра! — он зажмурился и потряс головой, а потом вздрогнул, когда раздался её смех
— Нужны доказательства? — она расстегнула блузку и отодвинула воротник, показав огромный шрам на груди. — Он забрал и моё сердце, как залог и возможность моего бессмертия.
— Господи!
— Нет, — снова смех, который был подобен ржавому лезвию на нервах мужчины. — Это не Господь спас меня, — и её глаза полыхнули красным, что окончательно лишило иллюзий Вассаго. — Это Ангелы убили меня, и за это они ещё поплатятся! — её голос исказился, превратившись в эхо в голове.