Пенитель моря
Шрифт:
Замеченное Лудловым судно действительно оказалось бригантиной.
Когда «Кокетка» подошла на расстояние пушечного выстрела, бригантина тоже распустила паруса и полетела прочь от мчавшейся за ней «Кокетки».
Это было удивительное зрелище. Два корабля, увенчанные пирамидами парусов, походили на белоснежные облака, летевшие одно за другим с такою же быстротою, как их сородичи в верхних слоях атмосферы. Часы текли за часами, а расстояние между обоими кораблями не изменялось ни в ту, ни в другую сторону.
— Я ожидал большего от моего корабля, Тризай! — сказал с огорчением Лудлов. — Кажется,
— И это расстояние не уменьшится, хотя бы мы гнались целый день, капитан Лудлов! Подобным же образом мне приводилось преследовать этого самого корсара в Ламанше [28] . Мы на всех парусах гнались за ним до тех пор, пока не скрылись берега Англии, и мы чуть не налетели на пески Голландии. А что из всего этого вышло? Оказалось, что мошенник играл с нами, как рыбак с форелью, которая имела несчастье попасть ему в сеть. Мы уже думали схватить его чуть не голыми руками, как вдруг проклятая бригантина разом вынеслась за пределы пушечного выстрела. Только ее и видели.
28
Ламанш — часть Атлантического океана между Францией и Англией. Название французское. Англичане называют его Английским каналом.
— Все это так, но ведь ваша «Друида» была старое, покрытое ржавчиной судно, а моя «Кокетка» считается здесь одним из самых быстроходных крейсеров.
— Посмотрите, капитан, бригантина уклоняется влево, к земле. Она хочет скрыться в мелких водах; ей трудно выносить волнение.
— А я надеялся прогнать его от берегов. Вот если бы его удалось загнать в залив, он был бы в наших руках: все же он сидит в воде не настолько мелко, чтобы мог там ускользнуть от нас. Гоппер, скажите вахтенному офицеру, чтобы он повернул немного к северу.
— Какой громадный парус они распустили! И как он сильно тянет! Надо правду сказать: прекрасная и у них парусность!
— Мне кажется, мы догоняем его. Волны помогают нам, я начинаю яснее видеть его, когда он поднимается на волнах.
— Солнце освещает его. Впрочем, может-быть, вы правы, капитан: на марсе отчетливо виднеется фигура человека, Одно — два ядра окажут нам большую услугу.
Лудлов сделал вид, что не слышит. Однако, когда к этому предложению присоединился и первый лейтенант, он нехотя отдал приказание перевезти одно орудие к левому борту. Матросы с радостью повиновались. Тогда Лудлов спустился вниз и лично навел орудие.
— Вынь заклепку, — приказал он командору [29] , - теперь лови момент, когда бригантина поднимается на волны… Держите спокойнее корабль, сударь!.. Пли!
Чему можно было приписать результат выстрела, быть-может, тайному желанию капитана охранить ту, присутствие которой на бригантине он подозревал, — неизвестно, только когда вылетела из орудия пламенная струя и облако дыма легло на волны, пятьдесят глаз напрасно искали в снастях бригантины следов посланного туда железного гостинца. Судно контрабандиста скользило с тою же легкостью и быстротою. Между тем Лудлов слыл за отличного стрелка.
29
Командор —
Однако, на одном выстреле нельзя было остановиться. Было сделано еще несколько выстрелов, но попрежнему без успеха.
— Бесполезно стрелять больше на таком большом расстоянии и в такую бурную погоду! — сказал наконец Лудлов. — Прекратить огонь! Господа, осмотрите, исправно ли действуют паруса. Отвезите орудие на место.
— Оно уже заряжено, капитан! — почтительно возразил командор, сняв шляпу. — Было бы жаль не воспользоваться зарядом.
— Ну, стреляйте, но только в последний раз, — небрежно согласился капитан, как бы желая показать, что и этот выстрел будет иметь прежний результат. На этот раз орудие наводил старый, сурового вида матрос, опытный канонир.
— Цельтесь в мачту, — говорил он, — небось, мы обойдемся и без геометрических расчетов. — Ну, теперь пли!
Море помогло старому матросу: оно приподняло корабль как-раз в то самое мгновение, как приложили фитиль к затравке. Не будь этого, ядро упало бы, без сомнения, не долетев до цели. Теперь обломки дерева брызгами полетели с бригантины, и половина мачты, увлекая оба паруса, грохнулась на его палубу.
— Не плавай другой раз с полными парусами, — наставительно промолвил старый моряк, радостно ударив ладонью по орудию. — «Волшебница» она или нет, все равно: две ее кофточки слетели; остальное мы попытаемся снять сейчас же, если позволит капитан.
— Капитан приказал отставить орудие на место! — заявил, подходя к ним, мичман. — Мошенник достаточно ловок, чтобы сохранить остальные паруса.
Положение бригантины было действительно таково, что не допускало ни малейшего промедления в принятии необходимых мер. Потеря двух важных парусов должна была отозваться на скорости судна, тем более, что расстояние между бригантиной и английским крейсером не превосходило теперь мили. И эти меры были приняты с тою находчивостью, которая появляется у моряков в минуту опасности.
Бригантина слегка изменила курс к югу, насколько прежде склонялась более к северу. Как ни незначительно было это отклонение, но оно притянуло ветер на противоположную сторону парусов и заставило повернуться тот громадный парус, который вызывал такое удивление Тризая. В то же мгновение лиселя, до сих пор бившиеся под ветром этого паруса, надулись до последней возможности и почти восстановили первоначальную скорость судна. На мачтах показались матросы, срывавшие лоскутья разорванных парусов и приводившие все в порядок. Ни одна эта подробность не ускользнула от наблюдательных взоров Тризая. В них читалось и удивление, и одобрение.
— Этот каналья, Пенитель, сообразительный парень. Вот это именно и нужно им! Славный маневр! И выходит, что игра не стоит свечей. Кроме убытка от напрасной траты пороха, мы ничего не выиграли. Бригантина тоже мало потеряла: для такой козявки достаточно и тех снастей, которые у нее имеются.
— Все-таки мы заставили ее удалиться от берега, — кратко ответил Лудлов. — Мне даже кажется, что мы настигаем ее, по крайней мере, ее корма становятся яснее.
— Без малейшего сомнения. Но к чему это послужит?