Пена 2
Шрифт:
Зато теперь фельдфебель учел свой предыдущий промах и обустроиться решил с учетом допущенных ошибок. Нашел овражек и в нем врылся под торчащую молодую березку, безжалостно подрубив ее молоденькие корни и обрекая будущую красавицу, на смерть, в звенящей молодостью юности. Землю изъятую, заботливо прикрыли предварительно снятым дерном, а лаз загородили еще одной березкой, срубив ее под самый корень, чтобы не остался пенек. Даже огрызок Фриц прикрыл травой, чтобы не
Отто же, вымотанный марш-броском, на зависть спутнику, заснул мгновенно и что кстати, вел себя во сне совершенно безупречно. Причмокивал и пускал слюни, улыбаясь чему-то приснившемуся и Фриц, взглянув на его безмятежное личико, в пятнах теневых от листвы березовой, почувствовал такую лютую зависть, что едва не врезал кулаком в это улыбающееся лицо. Сдержался с превеликим трудом, врезав кулаком в рыхлую стену земляную.
– Откуда у них собаки? Они и дрессировать-то только друг друга способны,– успокоил он себя совершенно идиотским заявлением и замер, открыв рот. Ему показалось, что где-то на пределе слышимости именно лай собачий и раздался. Стараясь не потревожить спящего обер-лейтенанта, фельдфебель слегка раздвинул ветви березки, воткнутой напротив входа и замер, не дыша. Шелестела листва, потревоженная им, чирикали птицы, и тарахтел где-то совсем рядом русский трактор, что-то волокущий.
– Померещилось,– облегченно вздохнул Фриц, утирая пилоткой испарину, выступившую на лбу. И тут же подпрыгнул перепугано, коснувшись головой низкого свода пещерки. Лай раздался буквально в десяти метрах, яростный и громкий.
– Лисью нору никак Полкан учуял,– услышал фельдфебель голос и понял, что им опять не повезло.
– По норам он специалист,– раздался второй голос такой басистый, что первый по сравнению с ним показался Фрицу писклявым.
– Может шугануть рыжую?– предложил первый голос.
– И на кой она сдалась? Мясо есть не станем, а шкура… Что проку-то от нее? Аль замерз? Ее опять же выделывать надо умеючи,– возразил басистый.– Пущай живет животина. Тварь ить Божья, какая-никакая,– пророкотал он совсем рядом, вселяя в сердце фельдфебеля надежду, что все еще обойдется.
– А у нас лисы не водятся. Я их только в зоопарке один раз видел. Давай шугнем,– заныл противным голосом писклявый и Фриц закусил губу, чтобы не выругаться.
– Ты
– Накосить травы для лошадей,– пискнул писклявый.
– Ну, и чего тогда? Вот литовка, вот трава… Коси. Лису ему подай,– проворчал басистый.– Вот сейчас старшина заявится, и устроит нам такую охоту, что задница потом чесаться будет месяц. Мало он тебе нарядов объявлял? Коси коса, пока роса. Слыхал такую поговорку? Она пока мокрая, вкуснее для скотины.
– А Полкан будет жрать лисятину?– зашел с другого бока писклявый.
– Этот? Этот что хошь станет,– прогудел уже не так уверенно в своей правоте бас.
– Так давай шуганем, пусть хоть нажрется один раз от пуза. Смотри, облез весь от голодухи. На одних мышах ведь существует. А тут лиса. Полкан, Полкан. Вишь, как хвостом метет. Жрать хочешь, Полкан? Хочет. Вишь, как глазами моргает?– буквально запел писклявый.
– Старшина едет, коси уже,– зашипел басистый басом.– Вона оттель начинай, а я следом пойду. Голоса примолкли и Фриц, вытянув шею, услышал только шорох травы и звон стали. А потом раздалось рычание, и в нору просунулась собачья голова. Такой здоровенной Фриц не видел ни разу и, с перепугу не иначе, сунул носок сапога прямо в собачью пасть.
Пес от неожиданности отпрянул и тоже с перепугу, очевидно, пасть захлопнул. Прокусив сапог и увязнув зубами в коже и портянке. Зацепив при этом пару пальцев Фрица.
– Фу-у-у,– зашипел Фриц, вспомнив запрещающую команду собачью, скрежеща зубами от боли.
Но пес, скорее всего не понимал собачьих команд и рвал сапог на себя вместе с пальцами Фрица, уперевшись в землю всеми четырьмя лапами.
– Фу-у-у-у– ры-ы-ы,– уже еле сдерживался Фриц и дотянувшись до ППШ-а, ткнул стволом в нос Полкану. Удар получился болезненным и пес, ногу выпустив, отскочил на пару метров, а потом зашелся таким истошным лаем, что тут же рядом с лазом послышались голоса. Но уже не только басистый и писклявый, а еще пару – промежуточных тональностей.
– Это Полкаша лису травит, товарищ старшина,– объяснил поведение пса писклявый.
– Вот Кабысдох, навязался на мою шею,– проскрипел недовольный голос в ответ, очевидно, старшины хозяйственников.– Пшел вон. Че привязался? Сидит в норе лиса и пущай сидит. Пади лисят кормит. Вот олух,– Старшина видимо изловчился и пнул пса ногой, так как тот лаять перестал и взвизгнул жалобно.
Конец ознакомительного фрагмента.