Пельмени
Шрифт:
– А это моя коробка, я её домой вез, так и не довез.
– Хорошо, что живой остался! – прокомментировала Света. – Наш герой вам её доставил. Анатолий, вы недолго, а то нас к вашему брату не пустят.
Она вышла из палаты, Толик положил коробку у кровати на тумбочку. Потом посмотрел на больного и опять картина из вчерашнего дня.
Две машины всмятку, крики, дым и он вытаскивает сначала цыганочку, детям открывает заднюю дверь. Цыганка хромает, но отходит от машины и громко причитает, слушается криков Толика.
– Отходите подальше! Быстрей! Вещи не берите!
Дети тянут коробки, что они держали. Толик в это время пытается вытащить водителя, в другой машине травмированный тоже водитель. Из-под капота валит дым или пар непонятно, нужно действовать быстро. Он дергает дверь, он не открывается, тогда через пассажирскую дверь он влез в салон, оценив ситуацию, стал отодвигать водительское сиденье. Ура, удалось. Водитель застонал. Живой! Сантиметр за сантиметром Толик освобождает ноги цыгана и вытаскивает, как раз к приезду скорой помощи. Потом произошел взрыв другой машины, и Толика откинуло от машины, в тот момент он и ударился ногой.
Он тряхнул головой, больной приносил свои благодарности ему, Толя кивнул.
– Давай знакомиться, меня Толик зовут! А тебя?
– Рустам, приятно познакомиться со своим спасителем.
– Да ладно, ты бы сам так поступил, даже не сомневаюсь.
– Родится сын – назову Толей.
– Спасибо, неожиданно, но приятно. Ну ладно отдыхай выздоравливай, твоей матушке привет передавай. Передашь, что я еще не вспомнил, но иду к цели, – Толик улыбнулся, пожал руку больному и вышел из палаты.
В коридоре к нему подошла Света и повела в отделение интенсивной терапии, часы посещения завершены, но так как брат, как сказали женщины, родственник врача, Толика пропустят.
Спустились на третий этаж, Света из ближайшего кабинета принесла мне костюм голубого цвета, он состоял из шапочки, халата, сапог, которые доходили почти до колен. Вытащил смартфон и сфотографировался на память. «Потом самому себе доказывать, что был здесь. А то вдруг опять память пропадет».
Все приготовления выполнены, руки трижды помыты, для стерильности.
– Я готов!
– Пошли, а то хоть министром здравоохранения станешь, не пустят, – важно заметила Света, поторапливая Толика в отделение
Пройдя по отделению, его впихнули в палату. Там, на больничной кровати, лежало худенькое тело, совсем маленького человечка. Куча всяких трубочек отходило от его, искусственная вентиляция легких заставляла, поднимется грудь, этого малыша.
В груди скололо, комок подкатил к горлу. Невольно покатились две слезы, Толик глубоко задышал, стараясь удержать эмоции, то что увидел, не оставляло возможности отступать.
Личико походило на баклажан, Толик вглядывался, но из-за опухоли все было пухлое и непривлекательное.
Толика затошнило, он старался себя успокоить, тошнило явно из-за волнения.
– Брат! Давай выкарабкивайся, я хочу с тобой в футбол поиграть! – глотая слезы, тихо произнес Толя.
Потом в палату заглянула Света и махнула рукой. Толик вышел, вытирал слезы и шмыгал носом. «Хорош брат, имени не знаю», – размышлял, как спросить имя малыша, чтобы попросить бабушку, чтобы та помолилась в храме, о здоровье малыша.
Как только вышли из отделения, Толя спросил у Светы.
– Простите, я имя не помню мальчугана, – разводя руками, пытаясь раздеться, и от переизбытка чувств взволнованно произнес он.
– Никита, ему всего четыре годика и вот такая трагедия, – всхлипнула Света.
Они молча спустились на первый этаж, Люда сидела, принимала нового пациента, и разговаривать некогда было. Света проводила Толика на выход, и прежде чем закрыть дверь, он спросил:
– А можно, я завтра приду до брата, проведать его.
– Хорошо, я скажу. Ты мне номер телефона оставь, – Толя продиктовал номер, она записала в телефон, набрала, в кармане у него зажужжало. – Это мой, запиши.
– Света, так а в чем я герой-то?
– А, ты же не помнишь! Ты же этому Никите кровь свою отдал, ты вчера оказался единственный с первой группой крови. Ты ему братом стал, спас от смерти, он теперь выкарабкается!
Такого Толик точно не ожидал услышать.
– Я, который боится вида иголок и всех видов уколов, – он обхватил голову руками и закрыл глаза.
Потом он долго сидел в машине и размышлял. Время остановилось, он никуда не торопился, вспоминал Никитку и думал, думал, чем ему помочь.
11
Недалеко от больницы, за парком зазвучал колокольный звон. «Тут рядом церковь, если сам не знаешь, чем помочь, надо обратиться к Богу за помощью. Так, всегда мне говорила моя бабушка».
Он вышел из машины и пошел на звон колоколов.
Возле невысокого храма стоял народ и о чем-то оживленно спорили. Подходя ближе, Толя услышал обрывки фраз: «Голос потеряла», «Перенервничала», «Говорят, вчера парня какого-то спасала».
Он поднялся по ступенькам и больше не слышал ничего. Открыл двери и вошел внутрь, его обдало запахом ладана. Возле свечной лавки хотел спросить, но из алтаря вышел священник с Евангелием. Свечная показала указательным пальцем – помолчать. Толик стоял и рассматривал храм. Стены покрыты росписью сюжетов из библейских событий, свечи вдохновляли на умиротворение, чтобы остановиться и подумать о скоротечности жизни.
Благодаря Елизавете, он понимал церковнославянский язык, но исполнить мечту любимой бабушки, он так и не решился. Он так ей и сказал: «Это твоя мечта, чтобы я стал чтецом, а самая наверно желанная увидеть меня священником, но боюсь вас огорчить, это только ваша мечта!»