Пелагея
Шрифт:
Бабушка в последнее время очень сдала. Она часто уставала, пила какие-то настойки из трав и много спала. Еще бабушка стала молиться гораздо чаще. В доме теперь постоянно перед иконами горели свечи. Раньше бабушка зажигала их только по праздникам.
К ней даже пару раз приходила деревенская «ведьма», как ее называли. Она лечила людей, снимала порчу и привораживала женихов. Женщину эту боялись все в деревне. Звали её Параша. Угрюмая она была и нелюдимая. В дом к ней мало кто ходил, а если и кто ходил, то люди в деревне косо на них смотрели и спрашивали друг у друга: «Что ей или ему у Параши делать?». Понимали
Полю с колдуньей случай тоже лицом к лицу свел. Несколько лет назад, после трагедии с Василием, Поля стала замечать, что с ее ладонью что-то случилось. Сначала она стала неистово чесаться, потом покрылась сыпью, и к чесотке прибавилась еще и боль. Что только не делали отец и мать с рукой Поли – ничего не помогало. Бабушка травы все перепробовала, припарки и примочки сотнями ставила. Отец возил Полю в районный центр. В больнице руку смазали чем-то очень дурно пахнущим и отправили домой. Рука потихоньку стала заживать. Но через несколько месяцев все повторилось. Поля перестала спать по ночам. Мучительная боль не давала уснуть, а расчесывания оставляли шрамы на ладони.
В один прекрасный день Поля кормила курочек во дворе, мимо шла Параша. Вдруг Поля выронила миску и стала дуть на руку. Приступ начался внезапно. Параша увидела это и зашла в калитку.
– Что это с тобой? – спросила она у Поли.
Поля от ужаса окаменела. В деревне Парашу боялись все дети. Она попыталась спрятать руку за спиной, но колдунья ловким движением поймала Полю за локоть и повернула к себе ладонь.
– Отвернись и не смотри сюда, хорошо?
– Я попробую, – еле живая от страха прошептала Поля.
Что сделала колдунья с ее рукой, девочка не поняла. Но пошла по приказу Параши домой и легла спать.
Спала она долго. Не просто долго, а очень долго. Семья уже паниковала. Бабушка чуть ли не священника хотела звать. Все думали, что не проснется больше их девочка. Аннушка все время сидела подле нее и гладила за руку. В какой-то момент она позвала мать.
– Мама, смотри, рука – то чистая. Шрамы одни остались. Краснота прошла и язвочки тоже. Там, где до крови было расчесано, ни следа не осталось. Что за чудеса?
– Я глазам своим не верю. Да что же произошло? – воскликнула мама.
– Я не видела, Поля пошла кур кормить. Через несколько минут она вернулась и легла спать. Вот и все.
Поля к вечеру второго дня проснулась бодрая и веселая. Аннушка бросилась
– Благодарность твою я принимаю, а нести мне ничего не надо. Есть у меня все. Да! Не будет больше у Пелагеи рука болеть.
– Я от чистого сердца тебе принесла. Почему меня обижаешь? – спросила Анна.
– Коли от чистого, ставь на стол. Приму дары твои.
– Что с ней было? Не скажешь?
– Не скажу. Это не мое дело. Поправила я. Не убивайся.
– Спасибо, не забуду я такие дела. Обещаю.
Рука и правда Полю больше не беспокоила. Проходили месяцы, а болезни не было и следа. К шестнадцати годам Поля и вовсе про нее забыла.
Поля уколола палец спицей и посмотрела на руку. Вспомнилась, как мучила ее неизвестная болезнь много лет назад. И каким чудодейственным образом Параша ее излечила. Вдруг в дверь громко постучали. Отец открыл дверь и увидел подругу Пелагеи. Она была бледная, лицо выражало ужас, а губы были ярко-красные. Она оттолкнула отца и пробежала в горницу, где играли дети, и вязала Поля.
– Пелагея, здравствуй.
– Здравствуй, Глаша. Что случилась? Ты сама не своя, – тревожно сказала Поля и встала с лавки.
В это время в комнату вошла Параша.
– Отойди от нее. Слышишь? – сказала она хриплым голосом Глаше.
– Иди, Параша. Мне потолковать с подругой надобно, – нервно сказала девушка.
– Я по-доброму говорю, отойди от нее, – повторила колдунья.
– А что такое? Параша, почему ты так говоришь? Ты меня пугаешь, – почти прошептала Поля.
– Пелагея, иди в переднюю. Слышишь? И не выходи покамест я с ней не поговорю.
– Я никуда не пойду, пока ты мне не скажешь, что тут такое творится.
– Бешенная она! – скрепя зубы выговорила Параша.
– Что? – почти крикнула Поля.
В это время в горницу забежала Аннушка, за ней появилась мама.
– Стойте, где стоите! – крикнула Параша.
Отец быстро вытолкал всех из горницы, и вышел сам.
– Поля, дай обниму тебя напоследок,– прошептала Глаша сквозь слезы.
– Глашенька, что с тобой? – тоже прошептала Поля.
– Заболела я, подруга. Сильно заболела. Попрощаться пришла. Скоро мне совсем плохо станет.
– Девка, ты мнительная? – спросила колдунья у Поли.
– Нет, не мнительная.
– Точно ничего себе не надумаешь?
– Нет, Параша, я хочу с ней попрощаться.
– Целовать себя не давай! Слышишь? – пригрозила Параша.– От слюны подальше держись.
В горницу снова зашел отец.
– Глаша, ты бы шла домой, девочка. Нездоровая ты.
Но Глаша быстро подошла к Поле и крепко ее обняла. Они стояли, обнявшись несколько секунд, в течение которых Поля все время повторяла: «Глашенька, как же так? Как же так?»
Потом вдруг Глаша резко отошла от подруги, глаза ее лихорадочно заблестели, она заметалась по горнице, словно ища выход. Через секунду резко кинулась к двери и выбежала на улицу. На улице послышались крики, визг и плач. Родители Глаши с соседями ее отыскали. Поля упала на кровать и горько заплакала.