Пекло
Шрифт:
— Как ты узнал, что она здесь?
Он поставил вторую скорость, отлично справившись с двойным переключением передачи, и только тут Джорджия обратила внимание, что автомобиль у него без автоматики. Тем лучше в нашем положении, подумала она. Автоматика — это хорошо, когда она под постоянным контролем.
— Длинная история, — сказал он. — Да и ни к чему тебе ее знать.
Поскольку это наверняка связано с «потрошением», Джорджия решила не настаивать. Вместо этого она спросила:
— Как ты узнал, что я поеду в полицейский участок?
Он
— Я же полицейский. А полицейские всегда и все знают.
Вздрогнув, она повернула к нему голову:
— Ты был полицейским. Тебя выгнали за… за…
Она не могла это произнести. За предательство. За то, что твой напарник истек кровью на помойке после того, как ему отрезали пальцы.
— Я этого не делал.
— Не делал чего?
— Не бросал сержанта.
Она увидела, как напряглось и побледнело его лицо и морщины возле рта стали глубокими, как каньоны.
— Это сделал кто-то другой. Не я. — На мгновение он повернулся к Джорджии. — Как ты думаешь, почему я тут? Любуюсь природой?
Джорджия услышала голос Индии. Он же не дурак… Не стоит верить, будто он торчит тут исключительно ради тебя.
— Ты намерен узнать, кто убил твоего напарника, — едва слышно проговорила Джорджия.
Ли кивнул.
— Через час после похищения сержанта кто-то перевел на мой счет кучу денег. Будь я поблизости, меня бы линчевали. Даже для звонков начальству я пользовался публичным телефоном. Переубедить их не было возможности. Я приехал из другой страны… думал по-другому, вот они и возненавидели меня, так им легче.
Джорджия поняла, что он хотел сказать. Ведь он из Гонконга, да к тому же наполовину китаец.
— Меня подставил Паук, — продолжал он ровным голосом. — Пауку известно, что я знаю о его делишках… Но я не знаю, кто такой Паук. Мы думаем, он в Панаме, а через два часа он уже на Сент-Люсии, еще через десять минут его и след простыл. Мы тогда хорошо искали. И вот ты опять разворошила здешнее гнездо. Надеюсь, это поможет.
— Ты столкнул лбами две банды, — произнесла Джорджия, вспомнив о двух трупах из синдиката «Дракон».
— Да уж. Моему боссу понравилось.
— Кто твой босс?
— Он из команды по борьбе с нелегальной иммиграцией. Туда вошли высшие представители федералов и Департамента иммиграции и межкультурных связей. Он знал меня еще по Гонконгу и сразу понял, что меня подставили. Когда сержанта убили, мы решили, что я буду работать под прикрытием. Понятно?
Значит, он настоящий полицейский. Джорджия пришла в ужас. Разве может настоящий полицейский потрошить людей? Почему он не вызывает подозрений у службы внутренней безопасности?
— Меня приняли с распростертыми объятиями. Они думали, что я буду им служить, и до поры до времени я их не разочаровывал. А потом погиб сержант, и Паук примерно на полгода затих, а теперь он возобновил свои
— А разве Паук не знает, что ты работаешь под прикрытием? Что ты ищешь его?
— Какое там… Все думают, что я закоренелый преступник, кстати, благодаря Пауку, который так меня ославил. И спасибо ему! Полицейские держат меня за гангстера. Хотя он бы обрадовался моей смерти, ведь только я знаю правду о гибели моего напарника.
Между тем они выехали в пригород, и Джорджия увидала впереди тропический лес, здоровую зеленую листву и могучие деревья на мшистой земле.
— И все-таки я не понимаю, как ты отыскал меня в полицейском участке.
Он вновь окинул ее быстрым взглядом, словно говоря, что надо уметь слушать.
— Босс сказал. Мы держим связь.
— А… Ну конечно.
Они проехали последний дом на краю Налгарры и направились на северо-восток, насколько ей было известно, в никуда.
— Куда мы едем?
— Ко мне домой. Отдохнуть.
— У тебя есть дом?
— А ты думала, я сплю на дереве?
38
Жилище Ли представляло собой наемный деревянный дом возле Баунтифул-Пойнт, к которому пришлось добираться по крутой извилистой дороге, словно проложенной горным козлом. Снаружи все было предельно просто, и видимо, это устраивало Ли. Четыре стены, веранда и алюминиевая крыша. Никаких излишеств.
Он показал Джорджии ее спальню с видом на автомобиль, поставленный на лужайке перед домом.
— Если хочешь спать, ложись.
— Может быть, чуть позже.
Джорджии казалось, что она еще никогда не чувствовала себя такой бодрой. Сегодня они вырвут маму из лап Ченов!
Ли сделал кофе для Джорджии и заварил зеленый чай для себя. Она сидела напротив него в шезлонге, вдыхая сладкий запах оружейной смазки и внимательно рассматривая Ли. Два «глока», «магнум» и «беретта». Джорджия спросила, можно ли ей воспользоваться «береттой», и тотчас получила ее.
Удивленно подняв бровь, он следил, как Джорджия проверила патронник, взвела курок.
— Ты много стреляла?
— Два часа в тире.
В «беретте» был магазин, рассчитанный на пятнадцать патронов, и она оказалась довольно удобной, так как, по словам Ли, при полной загрузке весила меньше килограмма.
— Отличное оружие, — сказала Джорджия.
— Я предпочитаю «магнум». Ты можешь взять «глок», если хочешь. На сегодня. У тебя есть представление о технике безопасности?
— Да.
Юмуру оказался отличным учителем. У «глока» двойной взвод, и тут уж никаких случайностей быть не может. Заряжай и нажимай на спуск. Юмуру успокоил ее, сказав, что «глок» можно швырнуть, подбросить ногой, столкнуть с горы, а он все равно будет стрелять. В нем три независимые автоматические системы, которые последовательно включаются, когда нажимаешь на спусковой крючок.