Пекло
Шрифт:
– Не знаю, имею ли дозволение… - Замешкался священник. – Впрочем, не важно. Вам не показалось странным завершение дела? Эта погоня, скачки, бои. Ведь то, что мы вообще вышли на этого Ниса, по сути, удача. Он не оставлял нам ни единой зацепки. Не пустись он в бега, мы бы даже не смогли предъявить веских доказательств его вины. Более того. У него было алиби в нескольких случаях. По уверению достойных людей, они видели его во время убийств в стенах универсума.
– А как же морок?
– Морок, который разговаривает, пьёт и есть? Не слишком ли?
– Неужели Вы считаете, что Нис был
– Ммм… Нет, конечно. Он был виновен, но с его смертью мы потеряли возможность найти соучастников. Кто-то же привел тех коней, на которых он пытался скрыться? А пропавшие? По показаниям свидетелей бесследно пропавших людей было куда больше тех, кого закололи кинжалом. Куда могло пропасть столько тел? Слишком много в этом деле осталось нерешённых загадок. Слишком много, чтобы так громко заявлять о полном триумфе…
Год 6064 от в. г., приграничная территория на юго-западе Полуденной Империи, трактир «Одноглазый Руг».
– Трактирщик, вина! – С ходу заявила ввалившаяся в заведение фигура.
Немногочисленные по дневному времени посетители неодобрительно и оценивающе покосились на нового посетителя, но, заметив поношенную мантию мага, отворачивались. С магами старались не сталкиваться. Никогда не знаешь, чем закончится неосторожное высказывание в их сторону. Случалось что и месячным кровавым поносом с летальным исходом.
Однако одного посетителя трактира прибытие мага заинтересовало намного сильнее… Впрочем, в общий зал он не выходил, сразу по прибытию заняв комнату на втором этаже, и попросил, чтобы еду ему подавали наверх.
Вошедшего же в зал мага звали Торк по прозвищу Грозный. Сам он всегда требовал, чтобы его звали по прозвищу, но оно настолько ему не подходило, что даже малознакомые люди начинали называть его по имени.
Торк был личностью широко известной в южном приграничье, хотя так далеко на запад, к морю, он забрался впервые, и на то была веская причина. В детстве у паренька из городской нищеты Торка священник обнаружил магический дар… невеликой силы, но вполне достаточной для поступления в школу магии при Сером Братстве. Для его семьи это было как манна небесная – если человека с задатками брали в обучение «серые», то семье выплачивалась пенсия на всё время его обучения и последующей службы.
Обучаться магии Торку нравилось. Точнее ему нравились возможности, которые давало это обучение, а вот скромная монастырская кормежка, молитвы и розги – нет, поэтому проучившись два года он сбежал… прихватив несколько дорогих книг по магии. Впоследствии он ни разу не пожалел о своем решении. Не потому, что на вольных хлебах стал как сыр в масле кататься, просто он относился к тому типу людей, которые никогда не признают собственных ошибок.
Следующие тридцать лет изрядно помотали Торка по империи. Он нанимался охранником в караваны, разгонял тучи над крестьянскими полями, показывал фокусы на ярмарках, пару раз примыкал к контрабандистам и разбойникам, но всегда умудрялся выходить из воды не слишком «промокшим». В этом ему помогала, хороша развитая «чуйка», угнездившаяся чуть ниже спины. Когда «чуйка» подсказывала Торку, что пора делать ноги, он бросал всё и бежал. Лишь
Последние четыре года были благосклонны к Торку. У приграничных баронов пошла мода иметь собственного чародея. Самые богатые обзавелись дипломированными специалистами, обучившимися в универсуме. Более пронырливые – нашли подходящих людей в местах попроще. Большинство же довольствовалось теми, кто сам попросился на службу. Среди этих счастливчиков затесался и Торк.
Однако первоначальная эйфория приобщения к магическому миру у барона, нанявшего его, быстро прошла, и выяснилось, что «специалист» не столь компетентен, как пытался убедить при поступлении на службу. Фокусник барону был не нужен и, в конце концов, он поставил вопрос ребром: либо Торк окупает свой наём, либо получает пинок под зад.
В результате долгих раздумий, Торк пообещал обеспечить барону невиданный урожай за счёт создания правильной погоды, и весь год провел в седле, гоняя тучки по замысловатым траекториям. Однако, осень выдалась довольно сырой и гниющий на корню урожай обещал быть даже меньше обычного. «Чуйка» подсказала Торку, что пора делать ноги, и он как всегда её послушался, допустив лишь одну роковую ошибку. За несколько месяцев до этого ему довелось обновлять магическую защиту на казне барона, и у него имелась возможность туда проникнуть,… чем он и воспользовался, выписав себе выходное пособие, более чем в сто раз превышающее обычный оклад.
К настоящему моменту большая часть этой суммы была роздана множеству знакомых из криминальных кругов, позволив Торку временно оторваться от дружины, возглавляемой разъяренным бароном. Через них же маг вышел на контрабандистов, нанявшись на корабль которых он собирался покинуть ставшую негостеприимной родину и поискать счастье где-нибудь ещё. Поэтому сейчас Торк «прощался с родиной» заливая «за воротник» одну кружку вина за другой, даже не подозревая, что скоро его судьбу ждет крутой поворот.
Трактирщик, вставший с утра за стойку, чтобы принять расчёт у уезжающих посетителей, был единственным свидетелем «возвращения к жизни» Торка Грозного. Он всю ночь проспал за столом, уткнувшись носом в собственную шляпу, от чего все её швы отчётливо отпечатались на лице. Красные глаза и немного пошатывающаяся походка ясно говорили, что посетитель страдает жестоким похмельем, что и не удивительно, учитывая количество вина, «вылаканного» им вчера. Даже если принять во внимание, что к концу «возлияний» количество собственно вина в подаваемых кувшинчиках убавилось, а воды – прибавилось.
Торк тяжёлой походкой подошёл к стойке и хлопнул по ней ладонью, оставив на её поверхности два серебряных империала – плату за «стол».
Трактирщик, было, хотел привычно возмутиться и стребовать с мага ещё пару монет, как планировал с вечера, но взглянул в красные глаза мага и… не решился. Торк, пьющий как последний забулдыга, и Торк, страдающий утренним похмельем, казались двумя разными людьми. И если с первого можно (и нужно) было стребовать тройную плату, то со вторым… как бы самому не остаться без гроша.