Пекло. Катастрофа
Шрифт:
– Вы тоже тратите миллиарды, а эффективной системы ПРО у нас до сих пор нет, – вице-президент не преминул воспользоваться ситуацией и лишний раз напомнить о сложных отношениях с министром обороны.
– Прекратите оба!
Долготерпению президента все-таки пришел конец, и он гневно повысил голос.
– Что вы тут устраиваете! Стоит только вам пересечься, сразу превращаетесь в двух сварливых старух, которые постоянно стараются друг другу подгадить. Мир стоит на грани возможной планетарной катастрофы, а вы двое ведете себя как полные идиоты.
Возникла напряженная тишина. Два государственных мужа, наделенные огромной властью, сейчас стояли с опущенными головами и молчали. Очень влиятельные люди с огромным
– Ладно не обижайтесь. Сами виноваты, – с примирительной интонацией изрек президент, а через секунду добавил: – Прочь из голов всю мимолетную чепуху. Давайте говорить только по делу.
После этого он стремительно повернулся к группе ученых и, приглашая продолжить беседу, дружелюбно развел в стороны руки.
– Рассказывайте дальше, Марк.
Не дожидаясь повторного приглашения, ученый заговорил сразу и без промедления:
– Как я уже говорил ранее, некоторые явления, происходящие на Солнце, достаточно непредсказуемы и ученые очень далеки от разгадки механизма их работы. Гарантированно прогнозировать каждую вспышку мы пока не в силах. Появившееся, даже крупное пятно, совершенно не обязательно станет вспышкой или выбросом. Пятна возникают постоянно, с бессистемной периодичностью. Турбулентные завихрения, которые рождаются в результате контакта разных солнечных слоев, также неизменны в своем хаотичном порядке уже миллиарды лет. Мы, конечно, знаем фундаментальные основы физических процессов на Солнце, но этого катастрофически мало, чтобы делать гарантированные прогнозы по времени, месту, силе и направлению вспышек или выбросов. Естественно, что мы более активно следим за теми пятнами, которые начинают собираться в группы. Ведь именно в таких группах чаще всего происходит изменение мощных магнитных линий, которые, в свою очередь, имеют разную полярность, и именно они отвечают за глобальный всплеск излучения или солнечную вспышку. Можно, пожалуйста, воды? – делая вынужденную остановку в своем околонаучном эссе, вежливо попросил Стивенс.
Министр обороны протянул руку к скрытой за деревянной фальшь панелью дверце холодильника. За секунду прикидывая в руке вес бутылки, он точным навесом бросил ее Стивенсу. Тот ловко поймал бутылку с живительной влагой, сделал один большой жадный глоток и возобновил свой мини-экскурс в физику Солнца.
– Мы со всем своим научным и техническим потенциалом, на основе анализа магнитных полей Солнца можем лишь примерно высчитать появления вспышки. При совсем явных признаках – за несколько дней до выброса.
– Почему так поздно? – недовольно бросил вопрос вице-президент.
– Магнитная структура нашей звезды крайне неустойчива и непредсказуема. Даже при большом скоплении пятен вспышки может не быть. Но бывает и наоборот. Одинокое пятно за короткое время видоизменяется и рождает выброс. Делать такие прогнозы – это все равно, что стрелять баллистической ракетой в летящего комара.
– Хорошо. В общих чертах понятно.
Президент оторвался от стола, обошел его со стороны министра обороны и устало опустился в свое кресло.
– Расскажите, что все-таки происходит сейчас. Но не в двух словах, как в начале нашего разговора, когда вы просто прибили нас этой новостью, а немного более детально. Как узнали? Сколько у нас времени? И возвращаясь к моим предыдущим вопросам, какие нас ждут последствия?
Ученые снова переглянулись, что-то прочли в глазах друг друга и на этот раз слово взял Кауфман.
– Я уже много лет веду научную деятельность в довольно плотном сотрудничестве с русскими учеными. У них немного космических аппаратов, связанных с Солнцем, но прекрасно оборудованные обсерватории и отличные телескопы. А самое главное,
– Опять эти русские. Куда ни ткни, везде они, – с чувством особого негодования и досады произнес вице-президент, не в силах сдержать внутренние эмоции.
Он горел желанием добавить еще что-то обидное, но обжигающий и значительный взгляд президента не дал ему закончить.
– Могу продолжить? – с легким налетом иронии обратился Кауфман к президенту.
– Да, да. Конечно, – все еще пристально глядя на своего заместителя, поспешил ответить тот.
– К великому сожалению, не имею возможности с уверенностью сказать за весь русский народ, но их ученые, как люди, достойны огромного уважения. Умные, в основной своей массе честные, постоянно уважительные и всегда готовые прийти на помощь. Понимаю, что мои слова не относятся к делу, но не отметить данного факта просто не могу, – после этих слов ученый выразительно посмотрел на вице-президента, но особого внимания все же заострять не стал. – По своему рабочему профилю чаще других общаюсь с профессором Жаровым из города Иркутска. У нас схожие направления деятельности, мы знакомы лично и неоднократно встречались на научных конференциях. Очень умный, порядочный человек и, бесспорно, один из лучших специалистов в своей области. Его научно-исследовательская деятельность напрямую связана с изучением солнечных пятен, их зарождения, условной жизни и смерти. В своих научных работах Жаров основное внимание уделяет группированию пятен и их, если так можно выразиться, поведению именно в группах.
– Рождение, жизнь, смерть, поведение, группировки… Вы серьезно? Это же просто пятна на поверхности одной из миллиардов звезд во вселенной, – не особо стараясь скрыть насмешливые интонации в словах, еще раз невежливо влез вице-президент.
Но буквально через пару секунд его лицо изменило свое выражение. Видимо, мысли о том, что в науке он является полнейшим дилетантом и в данную минуту выглядит крайне глупо, заняли свое лидирующее место и оказали правильное воздействие.
– Прошу меня простить за торопливые и лишние слова, – глухо прозвучал голос второго человека в государстве. – Впредь воздержусь от ненужных комментариев.
В ответ Кауфман лишь едва заметно кивнул головой, давая понять, что принимает озвученные вице-президентом извинения.
– Как уже говорили в самом начале нашего разговора, на Солнце ожидается мощнейшая вспышка. В интервале от шести часов до суток магнитные линии одной неожиданно появившейся и крупной группы пятен рекомбинируют с линиями другой, которая подошла достаточно близко. По действующему протоколу аварийные службы предупреждены еще два дня назад, но мы не ожидали таких серьезных показателей.
– Какова возможная вероятность этого события? – больше не сдерживая себя, задал острый вопрос министр обороны, едва в словах ученого возникла кратковременная пауза.
– Мы считаем около пятидесяти процентов.
– Так это не страшная цифра, – министр обороны даже выдохнул с некоторым облегчением.
– Жаров твердо убежден, что шанс вспышки не менее девяноста процентов и она будет не одна. Полтора часа назад нам звонил его заместитель и поделился точной информацией после проведения всех расчетов. Двадцать минут назад я разговаривал с Виктором сам. Мне он сказал, что взрыв неизбежен, вспышек будет несколько и нужно готовиться к самому худшему сценарию. Вероятным плюсом к вспышкам, правда, тут наши мнения расходятся, Жаров считает огромный корональный выброс. По его словам, вспышки пересекутся с выбросом и это неизбежно увеличит воздействие на планету. А самое неприятное и, я не могу с ним не согласится в этом, пятна расположены практически напротив Земли. Наша планета находится в самом эпицентре будущего удара и грядущие воздействия пройдутся по ней с максимально поражающей силой…