Пекло 2

Верт Александр

Он выдыхал устало и закуривал, выудив из кармана местное подобие сигареты. Щелкнув зажигалкой, он почему-то вспомнил, что стащил ее у Берга и глупо порадовался такой бестолковой победе. Обойти капитана во всем хотелось больше всего и это пугало. Ничего разумного в таких желаниях не было, но откуда-то взявшемуся внутри подростку было явно не до аргументов. Он просто хотел.

Пока Шеф пытался с самим собой разобраться, Кирк инструктировал Вильхара по управлению танкобуром, справедливо заметив, что он лучше знает, как объяснить корешу

принцип работы «здоровой херовины».

– Ты ему потом умных слов наговоришь, – сказал он Карин как только они быстро поставили махину на «ноги», – а я щас по-быстрому объясню, че куда херачить, чтобы вы могли уехать.

– Быстро уехать и я могу, – возразила Карин, удивив всех, а Кирк окинул ее взглядом и рассмеялся.

– Ты свои ручки о ржавые рычаги сломаешь, крошка, – ответил он, отсмеявшись, и просто уволок Вильхара в сторону страшной херовины.

Карин спорить не стала и теперь копалась в их машине, пытаясь установить что-то вроде самодельной солнечной батареи, напоминавшей Шефу исцарапанное зеркало. Где она только такую штуку нашла?

Кастер и Кондар помогали ей с этим делом, с трудом сдерживаясь, когда она, увлекаясь, не просила, а буквально указывала, что им делать. Кондар выполнял, а Кастер кипел, скалился, но делал, потому что так велел Шеф. В том, что он бесится, Оливер не сомневался, это было видно по раздутой от напряжения шее и сутулой спине, будто его зам был змеей, приготовившейся к броску. В этом был весь Кастер – то до безумия педантичный и почти равнодушный, то злой, как гремучая змея, но, в сущности, не ядовитая: поворчать, поругаться, стукнуть кулаком и ему полегчает.

«Он плохой зам», – Шеф говорил себе это уже много раз, но другой кандидатуры не было. Теперь, затягиваясь, он оборачивался, смотрел, как на машине завязывают тканевую крышу и понимал, что хорошим Шефом мог бы стать Берг, правда, сначала ему пришлось бы обтесаться, но это Пекло делает со всеми и всегда, а Кастеру надо еще вырасти.

«Тебе тоже надо было вырасти», – упрекнул Олли сам себя, вспоминая, что сам больных мозолей имел куда больше, чем Кастер и в минуты проблем не бесился, как зам, а искал угол, в котором можно скрыться.

Раздражительность в Пекле – последняя из проблем, но теперь ему нужен был именно Берг, его образование, его стратегическое мышление. Его надо было заставить наебывать не Демонов – тех, что еще живы, – а всех остальных. Как этого добиться Шеф не знал.

Капитанишка по его приказу просто прятался в тени за танкобуром. Парню нужно было набраться сил перед дорогой, потому что часть ее наверняка надо будет преодолеть пешком, а тащить его на своем горбу никто не станет.

«Я так и не спросил у него про чип», – напомнил себе Шеф и тут же вспомнил, что у Карин он тоже ни о чем не узнал. Подобной рассеянностью он никогда еще не страдал.

– Ты хреновый Шеф, – сказал он сам себе, но бороться с этим не пытался, даже злиться на себя не стал, а поднял глаза на Зену. Взглянул

на нее, как смотрел бы врагу в глаза.

– А что в том ящике, который вы с Кирком приперли? – спросил Кастер, внезапно подойдя к нему. – Я его раньше не видел. И какого ты ничего не делаешь и даже от жары не прячешься?

Он добавил последний вопрос, заметив, что его явно не спешат слушать.

– От тебя слишком много шуму, – строго сказал Шеф, не желая по-настоящему разговаривать.

– Голова болит? – почти заботливо спросил Кастер. – Тебя вроде сильно приложило…

– Че тебе надо? – зло спросил Шеф, только теперь осознав, что голова у него действительно мерзко болит и рана пульсирует, но прижигать кровавый сгусток на, и без того туго соображающей, голове не хотелось.

– Вообще-то, я спросил про ящик или ты решил совсем не посвящать меня в свои планы? – огрызнулся Кастер, скрестив руки у груди, еще и посмотрел на Шефа так, словно будучи замом мог легко набить ему морду, будто право такое имел.

– Мы идем к Волкам, – равнодушно на выпад ответил Шеф. – Это все, что пока надо знать, а в ящике плата. Нам двух дней хватит. На третью ночь надо назначать встречу, только я тебя умоляю, Кастер, сдуй свои амбиции, мы в полной заднице, не до разборок.

Кастер мог бы ответить, но он и сам ощущал всю безвыходность их положения, потому озирался, смотрел на Карин и тихо спрашивал:

– Слушай, а чисто теоретически, если мы ее сейчас грохнем и тело тут бросим. Что потом будет?

– Не думаю, что на этом все закончится, – ответил Шеф, который и сам об этом думал. – Черепахи, или кто эти люди, так просто не отстанут. Ну, найдут ее тело, а если не найдут? Нас будут искать, вот в чем беда. Теперь уже, если и убивать ее, то только со злости, а лично мне не хочется.

– Я слил нам воды в дорогу! – крикнул Кирк, вылезая из люка и размахивая небольшой канистрой.

Что в ней было раньше, думать не хотелось, но им всем не привыкать.

– Хорошо что не отлил, – ответил ему Шеф, пытаясь как-то разогнать гнетущее чувство, и велел Кастеру собрать всех в тени, а уже там, осмотрев остатки своих ребят и новичков, он сразу перешел к делу.

– Встречаемся через две ночи на третью вот здесь, – сказал он, указывая на приметный выступ каменной породы, обозначенный на нарисованной карте склонившимся в сторону пустыни шипом.

– Но я-то в том районе не бывал, – признался Вильхар, глядя на карту. – Мы точно найдем?

– Поверь мне, вулканий киль ты не пропустишь, – гыгыкнул Кирк, хлопая Вильхара по плечу.

– Если карта точная, нам радара хватит, – вмешалась Карин.

– Главное, чтобы вам хватило воды, – строго буркнул Кастер, который внезапно успокоился и взял, наконец, себя в руки.

– Мы можем ее добывать, так что…

– Да, они точно выживут, – перебил Вильхара Шеф. – Если мы опоздаем, ждите нас не больше суток и сваливайте оттуда и действуйте уже сами.