Пекарня Чудсов. Рецепт чудес
Шрифт:
– Тиа Лили! – крикнул из торгового зала Тим. – Круассаны закончились!
Лили взяла в руки поваренную книгу Бетти Крокер с обыкновенным вишневым пирогом на обложке:
– Вы отсюда берете рецепты? Я полагала, у твоей мамы есть что-то… поинтереснее.
– Нет, мы печем по этой книжке, – нервно сказала Роз. – Рецепты обычные, просто мама готовит с любовью.
Рядом с тетей Лили дети замечательно проводили время. Сегодня Лик, как всегда, скакала по кухне, однако, в отличие от Парди, Лили не спотыкалась о нее и не
– Лик, мне нужно, чтобы ты разложила изюм по формочкам для маффинов, в каждую – по десять изюминок. Справишься?
Лик энергично закивала, уселась на полу и принялась медленно и тщательно раскладывать изюм по формам, пока ее не сморило от усталости. Так на полу она и уснула – свернувшись клубочком подле холодильной камеры.
За кассой Тим улыбался покупательницам, охавшим и ахавшим, каким красавцем он выглядит в рубашке и жилете. Чип носился из зала на кухню и обратно, словно официант в пятизвездочном ресторане, вытянувшись во весь рост, заложив одну ладонь за спину, а другую, на которой держал подносы с печеньем и кексами, высоко подняв над головой. В пять часов, когда его смена закончилась, он так погрустнел, что Лили предложила ему остаться на ужин.
Миссис Карлсон пришла в ужас, увидев, что все члены семьи, скрестив ноги по-турецки, уселись во дворе на одеяле для пикника, а Чип и Лили нарезают баранью ногу размером с кондиционер.
– Так. Очередной кулинарный изыск на подходе? – язвительно осведомилась миссис Карлсон. – Неужто карри?
– Нет, мэм, – проворковал Алфи. – Баранья нога с этим, как его… зизики.
– Дзадзики, – со смехом поправила его Лили. – Это греческий соус на основе йогурта.
Лик сидела на коленях у Чипа и долго обсасывала один и тот же кусок мяса. Алфи и Тим рукавами стирали с губ густой йогуртовый соус, а миссис Карлсон едва не жмурилась от удовольствия, уплетая нежнейшую баранину. Между тем Роз не верила своим глазам: не прошло и пары дней, как тетя Лили превратила хмурые мины всех Чудсов в дружелюбные улыбки.
Лик взяла в руки «поляроид», постоянно болтавшийся у нее на шее, и щелкнула тетю Лили.
Когда с бараниной было покончено, Лили выпорхнула на кухню и принесла песочный пирог с бледно-желтой кремовой начинкой и хрустящей корочкой.
– На десерт я приготовила вам кое-что вкусненькое! – объявила она.
У Роз вытянулось лицо. Она терпеть не могла лимонный пирог. Как и Алфи.
– Фу, лимон! – скривился он, по-рыбьи собрав губы трубочкой.
– Нет-нет! – воскликнула Лили. – Никаких лимонов. Я сама ненавижу лимонные пироги! Гарантирую, такого вы еще не пробовали! – уверила она, длинным ножом разрезая пирог на кусочки. – Это рецепт моего прапрапрадедушки Альбатроса.
Роз с подозрением оглядела порцию на своей тарелке. Желтым был только верхний слой крема, а под ним шли слои взрывного малинового, ярко-синего и даже перламутрового оттенков. Откусив кусочек, Роз ощутила во рту что-то густое, пастообразное, сразу и сладкое, и солоноватое и действительно ни на что не похожее.
Все четверо Чудсов молча жевали божественный пирог, стараясь откусывать понемножку и мечтая, чтобы он не заканчивался.
– Вот за такими
На кухне зазвонил телефон, но все были так увлечены едой, что не обратили на это внимания. Не услышала звонка даже миссис Карлсон, которая тоже вкушала десерт по чуть-чуть, с выражением полного блаженства.
И только Лик, потерявшая интерес к пирогу после первого укуса, побежала на кухню и взобралась на скамью с красными кожаными сиденьями, чтобы дотянуться до трубки древнего черного аппарата с дисковым набором.
– Мама звонит! – крикнула она из кухни. – Тим, иди поговори с мамой! – Бросив трубку болтаться на проводе, она выбежала обратно во двор и присоединилась к компании на расстеленном одеяле.
Недовольно бурча себе под нос, Тим встал. Лили схватила его за запястье:
– Доешь последний кусочек, Тим! Хочу, чтобы… ни крошечки не пропало зря.
При виде длинных изящных пальцев Лили на своем запястье Тим ухмыльнулся и, точно послушный пес, закинул остатки пирога в рот, разом проглотил, а потом, будто в трансе, побрел к задней двери. Взял болтавшуюся на проводе трубку и отрешенно приложил ее к уху. Роз слышала, как он отвечал – по своему обыкновению, механически, почти как робот: «Привет… Нормально… Нет, ничего нового».
А ведь дела обстояли совсем не так! К ним приехала тетя Лили, и это – самая громкая новость, пожалуй, за всю историю унылого Горести-Фолз.
Роз охватило желание вырвать у Тима трубку и рассказать родителям о тете Лили – лишь бы убедиться, что она поступила правильно, разрешив гостье влезть в семейный бизнес. Сейчас, прямо сейчас Роз это сделает, вот только съест еще немножко пирога. И еще немножко. А лучше уж все доесть. Она ела и не могла остановиться. Даже после того, как Тим повесил трубку и вернулся во двор со словами:
– Да обычные наставления: не разводите бардак в доме, ложитесь спать вовремя и все такое…
Тетя Лили оборвала Тима, поднеся к его губам очередной кусочек пирога на вилке. И тогда все вновь молча принялись за еду и ели, пока не вылизали тарелки дочиста и весь пирог, до последней крошки, не исчез с блюда, точно его не было вовсе.
Каждый вечер перед сном дети Чудсов собирались на втором этаже, в небольшой ванной с зелеными обоями в цветочек, на особый тайный ритуал, который называли «Чистые зубки». Все четверо, переодетые в фланелевые пижамы, вставали вокруг белой фарфоровой раковины и вместе чистили зубы.
Тим в спортивных голубых шортах, будто пьяный, кружил по ванной и рассеянно водил щеткой по языку. Лик просто намазюкала рот зубной пастой, а после сплюнула. И только Роз почистила зубы как следует: сверху вниз, от десен к кончикам, круговыми движениями, с внешней и внутренней стороны.
Шалфей сидел подле ванны в миниатюрном кресле-качалке на изогнутых декоративных ножках. Скрестив на груди руки, он недовольно дулся.
– Теперь что не так, Алфи? – проворчала Роз, помогая Лик стирать зубную пасту с губ, носа и щек. Впрочем, причину она знала: брат, как и все они, думал об их «тете», которая в эту минуту обустраивалась в гостевой комнате на цокольном этаже.