Пехотинец
Шрифт:
Чуть не вырвав блокирующий тело поручень, первым вскакиваю на ноги, пинками, криками и ударами по шлемам, выгоняя солдат наружу, где у нас будет шанс принять бой, а не помереть всем скопом в этом металлическом мешке.
– Вперёд, салаги, на выход!
Навалившись на заклинившую дверь, оба десантника вывалились вместе с ней наружу, падая в грязь и пыль, запуская в отсек грохочущий шум войны.
Застыв на месте, вся рота задрав головы пялилась в мутное небо, затянувшееся тучами и ордами летающих тварей. Словно щупальца огромного чудовища, они летали и маневрировали далеко
Сотни трассеров устремлялись к ним от земли, уходя в горизонт. Но сколько бы снарядов не находили свою цель, жуков меньше не становилось, а в ответ они посылали лишь больше.
Разноцветные вспышки били по глазам. Отголоски подрыва снарядов, ленты пулемётных очередей, взрывы ракет и шлейфы плазменных взрывов, теряющийся где-то в сотне километров от нас.
– ЖУКИ!
Первый крик прервался моментально, скорее от страха и осознания надвигающихся проблем. Сигналы приборов брони заголосили в унисон, предупреждая о множественных источниках движения, приближающихся со всех сторон.
Взглянув на маленькую схематичную карту в углу экрана, я лишь тихо выматерился.
– Занять оборону вокруг корабля, Ланковски, скажи пилотам, чтобы не жалели снарядов, потом сразу ко мне, - махнув рукой в сторону кабины, начинаю командовать остальными, выстраивая подобие защитного построения, что поможет нам продержаться подольше, - работаем тройками, гранат не жалеть. Монт, свяжись с орбитой, пусть ударят по координатам.
Ответы солдат тонули в надвигающейся волне грохота и паучьего визга. Твари орали так громко, яростно и предвкушающее, что захотелось зажать уши, чтоб спасти чувствительный орган от такого издевательства. Тупая начинка новенькой брони, выводила громкость на максимум, считая, что предупреждение носителя об опасности важнее, чем внутренний комфорт.
– Наклепали говна, до сих пор отрегулировать не можем.
– Сэр, слишком плотный огонь и много летунов, крейсер покинул орбиту...
– Зараза, - глухо прорычав в микрофон шлема, я проигнорировал остановившихся и рассматривающих меня солдат, ожидающих приказов, - значит сами справимся. Перебьём атакующих, прорвёмся к фронту и займёмся делом, ради которого нас позвали.
Проворчав себе под нос, вскидываю винтовку к плечу, упираясь в приклад и соединяя системы наведения брони.
– По тварям огонь.
Слитный залп пяти десятков винтовок, пулемётов и других радостей оружейных маньяков, опрокинул первые ряды арахнидов, сметая под чистую прочные тела жуков, кроша хитин и разбрасывая шмотки зелёных потрохов по округе.
С началом стрельбы, дурацкий механизм уменьшил входящую громкость, глуша всё так сильно, что даже голоса подчинённых удавалось разобрать с трудом.
"Будто под водой сижу... Что за кусок говна? Как можно было сделать херово такую дорогую броню?".
Уже в который раз за последние месяцы меня посещает одна и та же мысль. Калибровка силовой брони была проведена отвратно, многие элементы не доделаны, а различные внутренние девайсы работали через пень колоду, внося сумбур и хаос в ряды десантников. На учениях и кроссах это
Молодые итак постоянно путались, а тут ещё и доспехи приносят столько проблем, что в пору задуматься о реальном саботаже.
– Не тратьте боеприпасы попусту, - видя, что рота справляется с задачей, позволяю себе пройтись за их спинами, чтобы проверить, как у остальных дела, - пробили нервные узлы, перешли к другому. Не надо превращать тела насекомых в кашу... Или орать, как умалишенный в общий канал Джонсон!
– Виноват, сэр!
Дела шли неплохо, но как оказалась, в том не было нашего успеха. Вернувшийся назад Ланковски, тыкая пальцем за спину и что-то несуразно крича в эфир, напряг и зародил во мне наихудшие предположения.
– Там... Патроны...Идут... Больше не могут!
– Твою то мать, рядовой, выпрямись и доложи нормально. Возьми дыхание под контроль. Ты же в силовом доспехе, как вообще умудрился задохнутся?
Но в этот момент наш десантный Викинг окончательно превратился в обломки, когда парочка крупных жуков, похожих на скорпионов переростков, прорвалась прямо сквозь шаттл, разрывая его на куски.
Их покрывала копоть и кровь, прекрасно рассказывая о судьбе бедолаг пилотов, а следы на телах подтверждали, что только автоматические пушки крупного калибра удерживали их вдали от нас.
Оттолкнув Ланковски в сторону, сам я запустил ранцевые двигатели на полную, взлетая в воздух, вовремя уходя их под удара огромной клешни, которая смяла, парочку стоящих к жуку спиной, бойцов.
Ворвавшись в наши ряды, как лисы в курятник, жуки начали охотится на солдат, внося всё больше хаоса.
Вокруг летали десантники, бились друг об друга жуки. С неба на нас начали пикировать летающие ублюдки, то и дело вылавливая нерасторопных солдат, насаживая несчастных на лапы-крюки и унося вдаль, под затухающие в динамиках крики.
В последний раз оглядев симуляцию, я вкинул руку в условном жесте.
– Стоп, выключай.
Картинка передо мной замерла и медленно поплыла, смешивая краски, пока наконец всё вокруг не осталось в темноте.
Протянув руку к подбородку, вытаскиваю провод из шлема, отключая себя до конца. На сегодня можно и закончить, а то столько смертей подряд даже для самого крепкого разума будут означать последствия.
"Что уж сказать про моих рахитов".
Рота сидела понурой. Кто-то вяло откидывался на кресла, другие свесив головы, прикрывали волосами глаза, обхватывая ладонями лица, растирая кожу и стараясь отогнать памятные моменты прошедшего боя.
Парочку самых трепетных солдатиков потряхивало и сейчас они осторожно озирались по сторонам, скорее всего, подспудно ожидая, что в любую секунду в помещение снова ворвутся жуки. Один раз я так уже делал, имитировал окончание тренировки, а на самом деле запускал следующую. По итогу, пришлось отправить половину личного состава в отпуск на четыре дня.
"Какие-то они уж совсем нежные... Хотя, чего я от них хочу. Это обычные богатые детишки на отшибе мира. Здесь они были королями и жили, как хотели, вдали от войны и её ужасов, а теперь...".