Педсовет
Шрифт:
– Гарри, это правда, что ты помог побегу заключённых из Азкабана? – строго спросила Минерва МакГонагалл.
– Это не я… Это дементор виноват, - перепугался гриффиндорец, удивляясь, откуда всем всё известно. Впрочем, наверняка, у Ордена Феникса кроме дезертировавшего Снейпа были и другие шпионы.
Гарри посмотрел на Дамблдора. Никогда ещё он не видел директора таким суровым. Куда исчез добрый дедушка с ласковым взглядом из-под очков-половинок, каким он всегда представлялся юноше?
– Гарри, ты проработал два месяца в логове врага.
Поттер вздохнул. Единственная попытка причинить вред с помощью Аластора Грюма закончилась массовым побегом Упиванцев из тюрьмы и увольнением из Аврората самого Грюма. Он внезапно разозлился. Какого чёрта все семь лет от него ждут каких-то подвигов?
– Я даже не знаю, что это за предсказание, господин директор, - сказал он. – Вы бы хоть раз произнесли бы его дословно. Я имею право знать!
Дамблдор хотел что-то сказать, но передумал. Он вдруг с ужасом понял, что практически не помнит предсказания Трелони. Да и как упомнить бессвязную болтовню этой пьянчужки? Он тогда в «Кабаньей голове» и сам был не совсем трезвым. Они с Сибиллой уединились в отдельном номере. Только он собрался завалить её на кровать и стянуть трусики, она вдруг начала бормотать что-то жутким голосом. О рождённом в конце седьмого месяце, который представляет опасность для Тёмного Лорда. Дамблдор всё время собирался записать весь этот бред, да так и не собрался.
Раньше Дамблдор помнил наизусть предсказание, но сейчас повторить его дословно он бы не смог. Старость, склероз! Что же вы хотите, ему как-никак уже сто сорок девять лет!
Хозяин кабака, его родной братец Аберкрофт, потом рассказывал, что Северус их подслушивал под дверью, и что он его выгнал. Зря! Мог бы и не выгонять, пусть бы Снейп прослушал всё до конца. Рассказал всё Волдеморту, мог бы повторить и для Дамблдора.
А теперь этот чёртов Поттер задает неудобные вопросы. И что ему отвечать?
– Э-э-э, видишь ли, Гарри. Тебе не надо знать всего предсказания дословно. В нём говорится о том, что ты должен, не щадя себя, бороться со злом, которое скоро захватит весь мир. Это зло сосредоточено в Волдеморте.
– Альбус, если ты не помнишь предсказания, его вполне можно найти в Отделе тайн в Министерстве, - вдруг тихо сказал портрет Найджелуса Блэка. – Оно, конечно, дастся в руки только тому, о ком оно сделано. Но, я думаю, это не проблема.
– Приближается тот, кто ушёл от наказания, а потом опять втёрся в доверие Тёмного Лорда, - замогильным голосом заголосила Трелони.
«Люциус! Наконец-то», - с облегчением подумал Дамблдор. Неприятное объяснение с Избранным откладывалось.
Люциус вошёл в кабинет, как всегда поразив присутствующих высокомерным и щегольским видом, безукоризненной осанкой, белыми, будто светящимися в полутьме, волосами. Он поздоровался с присутствовавшими преподавателями и, не дожидаясь приглашения, по-хозяйски уселся
– Я принял работу у строителей, подписал акт приёмки и полностью расплатился, - холодно сообщил он директору. – Меня несколько удивило, что вы при этом не присутствовали, Альбус.
– Меня задержали более важные дела, - недовольно ответил Дамблдор.
Он злился, что все расчёты со строителями лорд Малфой вёл сам. Нет, чтобы просто выделить школе деньги. А уж там Дамблдор где-нибудь ухитрился бы сэкономить, переведя часть денег на свой счёт. Посещение «Уютного гнёздышка» и закупка фунтами многочисленных сладостей обходились недёшево!
– Гарри, ты можешь идти в Гриффиндорскую башню, - сказал директор. – Мы потом ещё с тобой поговорим.
– Позвольте, вы хотите, чтобы мальчик остался здесь до начала учебного года? – внезапно возмутился Люциус.
– Зачем же ему возвращаться обратно? – директор хотел попозже провести воспитательную беседу с Избранным о грядущей битве Светлых сил со злом, и о роли Золотого мальчика в этом сражении.
– Затем, что ребёнок мечтает в последний раз насладиться поездкой на этом отвратительном, грязном, вонючем, старом паровозе. И я не собираюсь отказывать ему в этом сомнительном удовольствии! – отчеканил Люциус. – Гарри, твои вещи в гриффиндорскую спальню отнесут школьные эльфы. Пойдём домой.
И, не дожидаясь ответа, Люциус взял Гарри за руку и вышел из кабинета.
*
– Так давай проникнем в Отдел и найдём это твоё предсказание, - предложил Драко, когда Гарри пожаловался ему на Дамблдора. – У меня пропуск действует до конца августа. Завтра рано утром и пойдём. Завтра суббота, в Министерстве никого не будет.
После того, как Аластора Грюма с треском вышибли из Аврората, Драко остался без наставника, а, следовательно, без работы. Подключать неопытного юнца к аврорским оперативным группам Шеклбот не собирался. И он предложил Драко закончить практику в самом засекреченном департаменте Министерства – Отделе тайн, который подчинялся непосредственно Главе Аврората. Сотрудники Отдела, пресловутые Невыразимцы, изучали старинные и опасные артефакты, разбирались в древних рукописях, искали средства от страшнейших тёмных заклятий.
Драко неожиданно понравилось работать в Отделе тайн. Понравились серьёзные немногословные люди, которые, тем не менее, отвечали на все его вопросы. Ему сразу поручили расшифровать старый пергамент с заклинанием. Рукопись была написана рунами, да ещё и зашифрована. Юный Малфой в течение двух недель подбирал код к шифру, а потом принялся переписывать заклинание на нормальный английский язык. Как он выяснил, этим заклятием вызывалось какое-то существо, не совсем понятно, какое, которое чем-то поможет вызвавшему его.