Педсовет
Шрифт:
«Да они боятся нас. Они уже обделались от страха», - во всеуслышание объявил Рон.
Поэтому слизеринцы стали приходить по ночам. Связываться с этими гриффиндурками себе дороже!
В пятницу ночью Дамблдор плохо спал. Ему слышались какие-то странные, шипящие звуки. Потом по полу, как будто, потащили что-то тяжёлое. Директор хотел было встать, но у него разыгрался ревматизм, ноги ныли, а в коридорах школы так холодно! Он лежал в тёплой постели, в полудрёме прислушиваясь к странным шорохам. Потом раздался душераздирающий
Утром он обнаружил толпу студентов и преподавателей в вестибюле. Филч в полной прострации взирал на миссис Норрис, висящую на подставке для факелов. Кошка казалась окаменевшей. На стене то ли кровью, то ли красной краской было намалёвано: «Тайная комната открыта! Враги Наследника, берегитесь!»
Дамблдор схватился за голову. Завтра Кубок объявит об участниках первого состязания, а тут такое! Кошку быстренько сняли, успокоив безутешного завхоза, что кошку можно вылечить зельем из мандрагор, которое и отправился спешно варить Слагхорн. Надпись, которая оказалась сделана клюквенным вареньем, быстро стёрли. Директор молился всем магическим богам, чтобы до завтра не произошло ещё чего-нибудь столь же непристойного.
В воскресенье в полдень в огромном вестибюле собрались ученики и преподаватели обеих школ. Прибыл начальник департамента магических игр Людо Бэгмен, который сиял, улыбался и кивал направо и налево.
Он подошёл к Кубку огня и взмахнул палочкой. Кубок заклокотал, как спускаемый унитаз, засопел, откашлялся и послушно выплюнул имена участников первого состязания, которые и зачитал Бэгмен.
Немедленно после этого в кабинете Дамблдора собрался расширенный педсовет с участием преподавателей конкурирующей школы. Четыре выбранных Кубком участника переминались с ноги на ногу в середине кабинета, исподлобья глядя на взволнованных взрослых магов.
– Итак, Гарри Поттер, Драко Малфой, Рон Уизли и Теодор Нотт. Всем нет семнадцати лет. Ради Мерлина, как вы смогли подойти к Кубку? – устало вопрошал Дамблдор.
– Альбус, я думал, вы заколдуете этот деревянный горшок, чтобы он автоматически отсортировывал малолетних идиотов, которые суют в него свои имена, - аристократически растягивая слова, лениво произнёс лорд Малфой.
– Я не сообразил, что они могут попросить кого-то из старших студентов… - растерянно пробормотал Дамблдор.
– Альбус, но это же элементарно просчитывается, - с плохо скрываемым презрением заявил красивый мужчина с чёрными вьющимися волосами, чуть тронутыми сединой, и ярко-синими глазами. Том Реддл был сегодня в своём человеческом обличии.
– Да это ты сам бросил имя Гарри в Кубок! Ты хочешь погубить его! – разозлился директор.
– Я? Своими руками погубить свой хоркрукс? Да ты свихнулся, Альбус! – рассмеялся Том Реддл.
– Э-э-э…
– Я его чувствую! – усмехнулся Тёмный Лорд.
– Но я никого не просил кидать моё имя! – возмутился Гарри Поттер. – И какой ещё хоркрукс?
– И я тоже не бросал своё имя! И никого не просил! – поддержал его Драко Малфой.
Северус Снейп внимательно посмотрел на них. Что-то в их голосах показалось ему подозрительным.
– А чьё имя вы хотели бросить в Кубок? – вкрадчиво спросил проницательный зельевар.
Гарри и Драко переглянулись и, как по команде, уставились в потолок.
– Драко, чьё имя? И как? – спросил Люциус, строго глядя на сына.
– Я… это… Я попросил Те Уаката… Он ночью пошёл и бросил имя Гарри, - Драко никогда не пытался соврать отцу. Это было бесполезно.
– Поттер? – Снейп вопросительно вздёрнул бровь. – Не советую отпираться. Хотите, чтобы я применил к вам легилименцию?
– Это Нагайна виновата, - пробормотал Гарри.
– Гарри, ты опять приводил в школу змею? – возмутился Дамблдор.
– А чего? Она всё время просила познакомить её с василиском. Я же ей пообещал… Ей же тоже хочется любви… и это… секса…
– Какого ещё секса? Гарри, я же запретил тебе приводить в школу эту тварь!
– Профессор Дамблдор, она тосковала… Ага, вам можно, а ей нельзя?
– Гарри хитро посмотрел на директора.
Дамблдор усомнился в своей способности обливейтить. Стареет он, что ли?
– А на обратном пути из Тайной комнаты Нагайна предложила мне подшутить над Малфоем. У них было очень хорошее настроение. Это всё Нагайна… и василиск… - продолжал Гарри. – Я только написал имя Драко, а кинула его в Кубок Нагайна.
– Гарри, когда это было? В ночь пятницы? – вдруг осенило Дамблдора.
– Но я не виноват… Эта кошка выскочила откуда-то… Он не хотел… Он просто проводил Нагайну до камина. Она ушла, а он пополз назад… А тут миссис Норрис… - сбивчиво забормотал Поттер.
– То-то Нагайна попросила у меня подготовить теплый террариум с песком, - задумчиво проговорил Тёмный Лорд. – Вот и хорошо, будет в моей школе защита из нескольких маленьких василисков.
– Но зачем ты написал эту похабщину на стене?
– Но я ничего не писал! Я перепугался из-за этой кошки, и сразу ушёл в спальню!
– Это Те Уаката написал, - тихо сказал Драко. – Мы пришли с ним к Кубку уже под утро. Смотрим, кошка валяется. Он просто хотел пошутить. Про эту Тайную комнату всякие страшилки ходят, вот он и решил приколоться. Смотался через камин в мою комнату, притащил клюквенное варенье и написал. И кошку на светильник повесил.
В кабинете воцарилось молчание. И Нагайне, и дементору чёрт знает сколько лет, уж наверняка, больше семнадцати, а ведут себя, как малолетнее хулиганьё.