Печать Тьмы

Магазинников Иван Владимирович

Мэт быстро сунул руку в свой мешочек и вытащил из него что-то, зажав в кулаке. Присел, опершись на пальцы левой руки, а кулаком правой ударил в землю. Юноша увидел, как наливаются силой мантические линии под рукой мага.

Сильнейший порыв ветра выпрямил примятый терновник, и усеянные ядовитыми шипами ветви ударили по задним рядам крыслингов.

— С'кар! — выкрикнул командир и ударил копьем в плечо геоманта. В последний миг тот попытался уклониться, но не смог, и на идеально чистой рубашке начало расползаться кровавое пятно.

С

шипением над головой Айвена пронесся к'хасс, снося голову предводителя. Юноша закрыл глаза, чтобы в них не попала брызнувшая кровь. Его левую кисть придавило что-то тяжелое, волосатое и… вонючее!

— Убери от меня свои лапы, тварь! — заорал вор и схватил ногу крыслинга второй рукой. Короткий выброс силы, выплеснувшейся через Печать — и рука снова свободна, а рядом с ним упало бездыханное тело. В широко открытых глазах убитого застыл нечеловеческий страх. Впрочем, как раз человеком он и не был.

Вскоре все закончилось. Поле боя выглядело ужасно: всюду лежали изломанные и обгоревшие тела, выжженные проплешины тут и там покрывали поляну, а геомант со жрецом были покрыты кровью. В том числе и своей.

— Славно повоевали, — усмехнулся Мэт, зажимая рукой рану.

— С чего они это вдруг? — Айвен поднялся с земли и посмотрел на ладонь. Печать была там, и это говорило о том, что угроза не миновала.

— Наш гоблин — жрец Спящего Змея. Змей крыслинги сильно недолюбливают, а последователей Моако так и вовсе ненавидят.

— Весело.

— Все веселье только впереди. Похоже, мы забрались в земли Вивисектора и наткнулись то ли на отряд охотников, то ли на разведчиков. В компании жреца Моако бродить по этим местам — чистое самоубийство.

— Хорошо. Хныга больше не жрец Моако. Теперь Хныга другой жрец, другой бог, — с этими словами гоблин закатал разорванный рукав своего одеяния и опустил руку к земле. Что-то темное и гибкое соскользнуло с его запястья и исчезло в траве.

— Что ты делаешь?

— Хныга отпустил свой к'хасс, — пояснил гоблин, одновременно стаскивая изорванную робу. Он подошел к своей люльке и вытащил из нее какую-то одежду.

— Ты думаешь, крыслинги не смогут разглядеть в тебе силу Спящего Змея? — Мэт с усмешкой посмотрел на переодевающегося жреца.

— Никто не искать силу Моако там, где есть сила Мишру.

Наконец, он переоделся. Это была тоже жреческая ряса, но уже темно-серого цвета с синим оттенком. Нижнюю ее часть и рукава украшал серебристый узор в виде паутины.

— Хныга теперь не слуга Моако, — заявил гоблин.

— Хм. Жрец богини Мишру, — на строгом лице мага отразилась тень удивления, — Разумный выбор, я слышал, что крысомордые твари почитают эту богиню судьбы. Но ты уверен, что сможешь их перехитрить и выдавать себя за жреца Паучихи?

— Хныга не хитрить. Хныга есть жрец Мишру!

Их проводник прикрыл лицо ладонями и что-то забормотал. Наконец, он убрал руки, и геомант восхищенно выдохнул:

— Истинный ткач нитей

Судьбы! Друг мой, а ты полон сюрпризов, как я погляжу!

Айвен присмотрелся к лицу гоблина и заметил, что у него над переносицей появился символ: черный паук, ткущий паутину. Жрец вытянул вперед руку и пошевелил пальцами. Юноша был готов поклясться, что видел блеск серебряных нитей паутины, натянутой между ними, но наваждение тут же пропало.

— Хм. Любопытно. Крыслинги не любят Змея, зато поклоняются этой Паучихе. Есть у меня подозрение, что Моако и эта Мишру — далеко не самые лучшие друзья, — вор обернулся к Мэту, и тот утвердительно кивнул, — А наш славный Хныга служит обоим богам. Разве такое возможно?

— Теоретически да, — задумавшись, ответил геомант, — Змей спит вечным сном, а Паучиху не зря зовут Слепой Пряхой. Кстати, именно поэтому не рекомендую просить Хныгу сплести для тебя судьбу. Адепты слепой Мишру не те, кому я доверил бы нити своего будущего.

— Главное, чтобы эти крысы вели себя поспокойнее.

— Будут, — уверенно заявил маг. — Послушай, Хныга. А каким еще богам ты служишь?

— Хныга хороший жрец. Служит Великий Змей. Служит мудрый Пряха. Служит вечный бог с трудный имя. Который много-много ходит.

— Амангельер Вечный Странник? Который бродит непонятно где и непонятно зачем? Разумный выбор для проводника.

— Хныга умный гоблин, — согласно кивнул жрец трех богов. — Много бог — много хорошо. Только нада много молитва знать, много жертва давать, — вздохнул он.

— Ладно, нужно уже выдвигаться дальше. Уверен, что здесь полно патрулей крыслингов, и нам не удастся избежать встречи с ними.

Быстро свернув уцелевшие в сражении остатки лагеря, они двинулись в путь. Далеко уйти от поляны путникам не удалось. Первая попытка задержать их выглядела не просто смешной, но даже и оскорбительной: лежащее на пути дерево харуки перепрыгнули даже не ускоряя темпа. Зато вторая… Прямо на тропе росли несколько огромных растений, похожих на куст помидоров, вот только плоды на них были мерзкого бурого цвета. О том, что они оказались здесь совсем недавно и не случайно, говорили носилки, наполненные землей и валяющиеся в кустах неподалеку, и свежая земля у корней.

— Стоять наша! — закричал Хныга, — Это смерть!

Мэт осадил своего коня и Айвен последовал его примеру.

— А я думал, что пороховницы растут только на болотах, — заметил геомант.

— Так есть. Надо нам другой дорога искать.

— А почему мы не можем просто съехать с тропы и объехать их? — вмешался Айвен.

— Разбуженные пороховницы чувствуют движение за десять шагов. Но мы и на меньшее расстояние не можем сойти с тропы. Здесь всюду растет кинжальная трава, по ней даже наши кони не пройдут. Можно подождать, пока они уснут или уничтожить их магией на расстоянии, но это потребует времени. У меня нет наготове таких заклинаний.