Печать Тьмы

Магазинников Иван Владимирович

— Зачем это?

"Доверься мне. Просто там твой сосед очень быстро освободит свое место, и тебе не нужно будет с кем-то делить камеру. Будешь сам себе хозяин, один в двойной яме".

— Хм, а ты-то оттуда об этом знаешь?

"У меня свои источники. Пошептался тут с твоей интуицией… Ты бы почаще ее слушался, кстати, она плохого не посоветует."

— Звучит как полный бред! Нет, ну вы его слышали? — повернулся Айвен к стражникам. Те отрицательно замотали головами, а пальцы на дубинках вмиг побелели от напряжения. Еще немного, и дерево захрустит.

— Вот

и славно, значит спать будете крепче. В общем так, ребята, тут такое дело, что мне в камеру пятьсот четвертую ну просто никак нельзя.

— Не понял! Это что тут творится? — наконец, вспомнив о своем долге, охранники взяли себя в руки. К тому же, ну что им бояться какого-то воришку, да еще и на своей территории? — Каждая крыса будет нам указывать, в какую яму ее сажать, что ли? А может, тебе еще и бочку вина там поставить и девок срамных привести?

— Было бы неплохо, — оценил щедрое предложение Айвен, — Но дело в том, что я — служитель культа Мристого Иггра, Бесконечно Падающего в Бездну Творца и Отца Сущего.

— Какого-какого отца? — переспросил старший по званию стражник, тот самый, которому по чину читать было не положено.

— Сущего.

— Куда?

— В Бездну, ты разве не слышал? — пояснил ему младший, едва сдерживая смех.

— Эй-эй! Да я за Мристого Иггра тебе глотку ногтями перегрызу! — яростно вскинулся юноша. — У нас свободное для всех религий королевство, и нечего потешаться над моими богами! Игрр, сотворивший наш мир и всех его тварей — даже таких тварей, как вы оба — вечно будет падать в Бездну, и пока длится его полет, наш мир будет существовать!

— А какое отношение он имеет к камере пятьсот четыре?

— Пять-ноль-четыре. Цифры, обозначающие это число. Согласно нашей вере, цифра ноль является символом той самой Бездны, знаком множества бед и смерти, знаком конца света. Я не могу находиться в камере, в номере которой есть символ Бездны.

— Бред какой-то, — выдохнул старший охранник.

— Как и большая часть религий, — философски пожал плечами второй.

— Ладно. Тогда какой номер тебя устроит, о служитель странного культа?

— Да любой! Например, четыреста одиннадцатый. Сразу два символа Опоры и Надежды — хороший знак! — Айвен вытянул вперед кулак, оттопырив указательный палец и мизинец, демонстрируя те самые две Опоры.

— Хватит пальцы нам здесь гнуть. Боюсь только, что эта камера может быть занята.

— Проверь. Уверен, что в ней найдется место для верховного жреца Мристого Иггра!

— Ишь ты, какая важная птица к нам залетела. Сам верховный! — усмехнулся стражник, но потом согласно кивнул, — ладно, спускаемся на четвертый уровень. Если камера свободна, то определим тебя туда и бумаги выправим, а не то еще кляузу напишешь, что мы королевский указ о соблюдении боговерия нарушаем.

— Благодарю за заботу, о достойнейший слуга закона. Мристый Игрр будет помнить о тебе, несясь сквозь бесконечность ко Дну Миров, — с напускной важностью кивнул юноша.

"Лихо ты их!" — внутренний голос был явно впечатлен, — "И что

это за культ такой? Я о нем впервые слышу. Давно существует, много ли его адептов в мире?"

"Существует культ Иггра уже целых две минуты — с того самого момента, как я его придумал. И последователь у Падающего в Бездну пока что всего один. Но я могу сделать тебя помощником верховного жреца, и нас будет двое!"

"Опоры… Символ Бездны… Отец Сущего… Похоже, ты не так безнадежен, как я думал…" — задумчиво пробормотал внутренний голос и умолк.

Как и утверждал голос, в двухместной камере четыреста одиннадцать содержался всего один заключенный, который не проснулся даже от жуткого скрежета открываемой двери. Скрежет она издавала качественный и хорошо поставленный — Айвен знал, что заставить дверь так скрипеть намного сложнее, чем открываться совершенно беззвучно. Охранники сняли с него кандалы, и старший постучал по двери дубинкой:

— Эй, заключенный номер… номер… — эй, а какой у него номер? — повернулся он к своему приятелю.

— Нечетный.

— Хм, логично. В общем ты, в камере, принимай соседа. И не просто вора-неудачника, а самого верховного жреца какого-то то там Сующего в Бездну!

— Иггра! Мристого Иггра, Бесконечно Падающего в Бездну! — поправил его юноша.

— А ты заткнись и живо падай на свою койку. Надеюсь, вы поладите.

Дверь в камеру захлопнулась, и заключенные остались вдвоем. "Нечетный" был невысок и не отличался излишней упитанностью, но и худым назвать его было сложно. Определить возраст мешал изможденный вид и клочковатая бородка, но было ему не больше тридцати, и не меньше двадцати двух лет. В общем, самый обычный человек, который с равным успехом мог быть и искусным убийцей, и простым ювелиром, и земельным дворянином. Не неженка, но и тяжелой работой не закален. Причем, лицо его показалось юноше смутно знакомым.

— Привет! Меня зовут Айвен, — первым поздоровался новоприбывший.

— Жрец, значит?

— А, не обращай внимания, просто навешал им вьюнка на уши. А на самом деле я обычный вор и попался по глупости на горячем. А ты?

— Меня зовут Риул.

— Нездешний? Имя у тебя странное…

— Сам я с Островов, но на родине уже давно не был. Я… путешественник, изучаю древние места и ищу потерянные следы ушедших народов.

— Контрабанда артефактами?

— Нет, я вообще не из вашей среды. Я действительно ищу и изучаю древние места, но не ради наживы, а ради знаний.

— Ищешь ценности культурные, а не материальные? Ну-ну. Знания, они ведь дорогого стоят. Например, свитки с утерянными могущественными заклинаниями, или карта с указанием местоположения древнего магического арсенала. А впрочем, это дело твое. За что оказался в Боргарде?

— Так вот значит, как это место называется?

— Чудак человек! Ты что, даже не выяснил, где очутился?

— Я здесь всего второй день. Меня задержали вчера утром, на площади Разногласия…

— На площади Разноглазия, — поправил его Айвен.