Печать Соломона
Шрифт:
– Не это ищешь?
Совсем молодой, как выяснилось мгновение спустя, парень, который только теперь заметил непрошенное соседство, попытался резко отползти в сторону, весьма болезненно приложившись затылком о кирпичную кладку стены позади себя. Сползший с его головы капюшон ветровки обнажил взъерошенную, криво подстриженную макушку и физиономию с огромным количеством прыщей, царапин и прочих свидетельств переходного возраста. Особо на лице выделялись красные, все в полопавшихся капиллярах испуганные глаза.
– Д-да! Отдайте! – Дрожащая рука парня дернулась в сторону стоящего перед ним мужчины, но, сведенная судорогой, опала
– Больше не теряй. – Альфред, потеряв интерес к беседе, развернулся и уверенно двинулся к виднеющемуся вдалеке силуэту небоскребов Сити, на ходу размышляя, какую бы истерику ему закатил Бенуа, узнав о том, что произошло в этой подворотне. Тощий моралист, пожалуй, в гроб бы его загнал и уселся сверху на крышке вместе со своими нравоучениями. Ал же был уверен, что возможность убраться с лица вселенной является высшим проявлением свободы воли. Всякое существо, на его взгляд, было вправе портить себе жизнь так, как считало необходимым.
К нужному строению Альфред в конце концов добрался на такси, которое заставил подъехать прямо к ковровой дорожке, ведущей ко входу в баснословно дорогой и такой же нелепый отель, который и являлся конечным пунктом его маршрута. Расплатившись и покинув салон, он направился к призывно распахнутым дверям, небрежно засветив черную, всю в золотых вензелях, карточку пригласительного перед швейцаром, тут же сменившего свою подозрительность на подобострастное заискивание.
Сегодня весь отель был за какую-то невероятную сумму забронирован под проведение весьма экстравагантного частного мероприятия, случавшегося не чаще чем раз в шесть лет, поэтому персонал был расторопен и предупредителен вдвое больше обычного. Перехватив у проходящего мимо официанта бокал шампанского на тончайшей ножке, который сам по себе мог считаться произведением искусства, Альфред прошел в центральный атриум, изобилующий разодетыми людьми, хрустальными люстрами, лепниной и золотом до состояния полнейшей безвкусицы. Сам Ал, когда-то давно родившийся и выросший далеко на севере в стылой пещере, где из всей роскоши и декора были лишь развешенная на жердях вдоль стен вяленая рыба да очаг посередине, хоть никогда и не отказывал себе в сибаритстве, столь вопиющей нехватки вкуса в этом деле понять не мог.
Впрочем, местные нравы его заботой не были, но вот с планами стоило поторопиться и успеть все до начала основной части приема, воспользовавшись тем, что публике, слонявшейся пока что без всякой пользы и сбивавшейся в стайки, дабы обсудить последние новости и сплетни высшего света, не было до него никакого дела. Еще одной удачей он считал то, что ему на пути пока что не встретилось ни единого знакомого лица. За это стоило благодарить его привычку держаться в стороне от любых элит, которую он тщательно культивировал в себе не один десяток лет. Хотя одну свою знакомую в зале он все же заприметил: в самом центре зала спиной к нему стояла высокая немолодая женщина, смотревшаяся со своим высоким пучком на голове и в темно-фиолетовом платье в пол элегантно и одновременно максимально
Дождавшись, пока его ничего не подозревающая жертва в очередной раз отвлечется от своих собеседников и ненадолго останется одна, Ал разжился еще одним бокалом и, лавируя среди гостей, отправился засвидетельствовать свое почтение.
– Мадам Корнелия? Весьма рад встретить здесь кого-то знакомого!
Женщина, услышав голос Альфреда, странно напряглась и резко обернулась, ища глазами источник своего беспокойства. Несмотря на секундное замешательство, она почти сразу взяла себя в руки и мило улыбнулась, принимая протянутый ей бокал.
– Рада… Весьма рада вас видеть, мой дорогой! Какими судьбами? Уж и не припомню, когда вас можно было встретить на подобных приемах.
– Увы. Обилие дел и забот, как правило, не позволяет мне тратить время столь расточительным образом. Впрочем, насколько я знаю, вы подобные сборища тоже посещаете лишь по долгу, скажем так, службы, – Альфред интонацией выделил последнее слово и выжидающе глянул на свою знакомую.
– Стало быть… – Корнелия в ответ наградила собеседника взглядом чуть более острым, чем следовало. – Предположу, что и сюда вас привела работа, а не тяга к светским развлечениям?
– Скорее, необходимость встретиться с нашими общими друзьями, – Альфред даже не подумал отреагировать на исходящую от его собеседницы угрозу. – А после, увы, мне вновь придется отбыть по своим делам так скоро, как только возможно.
– Что ж… – женщина о чем-то задумалась и продолжила как ни в чем не бывало: – В таком случае я бы советовала вам посетить фитнес-залы и бассейн. Гарантирую, что вы об этом не пожалеете! Владелец гостиницы проявил невероятный талант, проектируя это место. Особенно рекомендую индивидуальные комнаты. Это восьмое чудо света какое-то! Все эти купальные приспособления и пузырьки! Что уж говорить про местный штат массажистов! – голос Корнелии просто сочился притворным восхищением. – Думаю, если вы поторопитесь, то как раз успеете до начала бала.
– Благодарю вас, мадам! – Альфред отвесил галантный полупоклон, наскоро анализируя полученную информацию. – Описанное вами действительно звучит весьма впечатляюще. Так что, пожалуй, я и впрямь воспользуюсь вашим советом!
Завершив таким образом беседу, Альфред поспешил перейти в другой конец зала, где потратил еще четверть часа на возлияния и ненавязчивое уточнение у персонала местоположения фитнес-залов. Выяснив нужную информацию, мужчина отпил шампанского и, прихватив с собой бокал, отправился вглубь гостиничного комплекса. Путь был не слишком долгим: путешествие на лифте, пара подсвеченных изящными настенными светильниками коридоров, и он оказался напротив матовых стеклянных дверей, ведущих в фойе спа-салона отеля.
Рядом со входом обнаружились двое вооруженных автоматами и запакованных в бронежилеты шкафообразных охранника, каждый из которых был выше подошедшего к ним мужчины на добрые полголовы. Ал только успел подумать, как им не хочется самим залезть в холодную воду, целый день стоя в душном коридоре в полной боевой амуниции, как один из них шагнул вперед, заслоняя проход внутрь и обращаясь к неожиданному посетителю:
– Прошу прощения. Купальный зал сегодня зарезервирован для частного мероприятия. Могу я увидеть ваш пригласительный?