Печать Сансары

Лим Дмитрий

Я не знал его тогда, не знал, могу ли я доверять ему. Но с тех пор он снова и снова проявлял себя. Мне не к кому было обратиться, и я был так далеко от своей головы. Я не мог сделать это один.

Юра слушал, его лицо становилось все более мрачным, а хмурый взгляд — более выраженным, но я продолжал. Я рассказал ему все, что смог вспомнить, мои заметки о Арнах из Рамма и моем путешествии на Рэбэлс. Угрозы Арна Рэбэлса, моя мать, все это.

Было таким облегчением передать это бремя кому-то другому, вместо того, чтобы пытаться

нести все это самому. Я не был уверен, какую роль мог бы сыграть в этом фарсе, но наконец смог прекратить попытки играть героя. Один человек не мог сделать все в одиночку. Я должен был понять это с самого начала.

Когда я закончил, он сидел молча. И неловко обратил внимание на заброшенный поднос с бутербродами, начиная неуклюже перебирать их, пока ждал ответа.

Просто не мог смотреть на него…

Страшно представить, что он сейчас будет думать, чувствовать. Но я был голоден, и с этой проблемой я мог справиться.

Поднос был наполовину пуст, прежде чем Юра заговорил.

— Дитрий Лим, или же — Элис. Я бросаю тебе вызов, ради мести за того, кого ты обидел, от имени Астаза Зори-Раммы.

Голос Юры был напряженным, я слышала в нем боль, гнев. Только тогда я заметил купол синей силы, окружавший нас.

Я медленно проглотил то, что вполне может быть последней вещью, которую я съел в своей жизни, сердце внезапно заколотилось.

— Могу я сказать «нет»? — спросил я, нерешительно поднимаясь на ноги.

— Ты сознался. Отказа не может быть.

В его тоне не было ни легкости, ни намека на сострадание, не осталось отголоска нашей дружбы.

— Тогда, э, Юрий Зори, я принимаю твой вызов. Эм. Каковы условия этого боя?

Он имел право убить меня. Вырвать мой камень силы на случай, если есть способ вернуть его друга… Или просто вдавите меня в землю.

— Без условий.

И в тот же момент возник его пузырь ауры, настолько толстый, что исказил его форму, как вода.

Моя собственная сила казалась вялой, истощенной и слабой. Как бы я ни пытался привести его в действие, сила не скользила без усилий по моему телу, чтобы одолжить мне свою молнию. Я залетел слишком далеко, слишком много использовал. Я был не в состоянии драться.

Затем Юра врезался в меня так быстро и сильно, что я ни разу не заметил, как он шевельнулся, прежде чем удар его внешней оболочки отбросил меня через всю комнату. Я врезался в стол и в твердый синий купол за ним, прежде чем подумал о том, чтобы поднять свой собственный щит. Я упал на ковер, потеряв реальность от удара.

— Ты солгал мне! Врал всем нам!

Я попытался подняться на ноги, но внезапный поток воды придавил меня обратно, швырнув на пол, прежде чем я смог встать.

— Его дочь чуть не умерла, — прорычал Юра, — Даже если она продолжит жить, ты украл ее будущее!

Вода придавила меня и удерживала на месте, и я был не в силах говорить. Затем он начал затвердевать, превращаясь в лед.

—

Ты причинил столько же вреда, сколько причинил тот самый Арн.

Холодная ярость в его голосе звучала неправильно, на грани безумия. Я не мог не вспомнить, как звучал голос убийцы Арна, когда он разрывал Астаза на части.

Я хотел опровергнуть его слова, возразить, что, если бы Арн не начал этого, ничего бы этого не было.

«Я там случайно оказался! Я ничего этого не просил!»

Все это было ужасной ошибкой. Я должен был довериться ему с самого начала или скрыть правду навсегда. Но было слишком поздно, чтобы сомневаться в моих решениях.

Я достаточно часто видел его на тренировках, чтобы знать, как он использует свою силу. Раньше всегда приходилось подталкивать, учить, даже в самых крайних проявлениях.

Это было другое. Если бы я не придумал какой-нибудь выход из этого, он бы меня действительно убил.

Давай, глупая сила, если я хочу жить, ты мне нужна сейчас!

Фиолетовый свет мерцал в воздухе передо мной, косясь синевы ледяной глыбы Юры и освобождая меня, когда моя собственная аура вращалась вокруг меня в виде сферы. Я хватал ртом воздух, пытаясь придумать, как его остановить.

Прежде чем я успел сделать что-то еще, мой пузырь исчез, когда он, как и много раз до этого, наполнил его своим разрушением.

Только на этот раз он не отступил и дал мне отдышаться. Он двинулся вперед, пока я отчаянно пытался вернуть свой пузырь на место. Вода собралась позади него в полдюжины смертоносных ледяных шипов, каждый толще моего предплечья, сужающихся до зазубренных кончиков.

И все это было направлено прямо на меня.

— Мне жаль! — отчаянно закричал я и вскочил на ноги, в попытке попятился от него, следуя по внутреннему краю барьера. — Думаешь, я хотел всего этого? Я бы никогда не прикоснулся к нему, если бы знал! Если бы был какой-то способ вернуть его, клянусь, я бы это сделал. Я хочу, чтобы его дочь была в безопасности и счастлива так же, как и ты!

— Нет. Ты. Не…

Ледяной шип врезался в мой пузырь ауры. Атака разлетелась на водянистые осколки, не достигнув меня, но мой пузырь исчез, полностью израсходованный при столкновении.

Я отшатнулся, глядя на шип, который был направлен прямо мне в лицо. Мгновение спустя еще один шип разбился о внешний барьер как раз там, где долю секунды назад была моя голова.

Отчаяние переросло в полную панику. Молния пронеслась по моему телу, когда моя сила, наконец, решила проявиться, и я сделал то, что Юра всегда говорил мне. То, что я должен делать, если в конечном итоге столкнусь с превосходящим противником.

Я побежал.

Мир вокруг меня замедлился и расплылся как раз вовремя, ибо остальные четыре ледяных шипа уже были в воздухе, летя прямо на меня. Несмотря на то, что моя сила была на исходе, мне с трудом удалось увернуться от них.