Печать Сансары
Шрифт:
Было слишком легко представить, как он вытаскивает меня из постели на рассвете, настаивая на том, что у меня было достаточно времени, чтобы попрактиковаться в одиночку, и что теперь мы будем заниматься в вулкане.
Но, к счастью, Юра не появился ни во время путешествия через горы, ни после нашего благополучного прибытия в исходное местонахождение Мины.
Я быстро привык к архитектуре Зорей в жилом районе, поэтому город семьи Мина — было резким изменением. В то время как Зори строилась дугами и спиралями, Мина был очень плоской и растянутой. Ну, настолько плоской, насколько это возможно,
Каждое здание имело характерную форму, многие из них были окрашены в яркие цвета. Некоторые «постройки» были обширными и замысловатыми, например, группа зданий, которые вместе напоминали букет роз, в то время как другие были обычными непримечательными одноэтажками.
Мне казалось, что я могу часами летать над городом, просто пытаясь понять, что представляет собой каждое здание. Многие были не столь очевидны; грубая л-образная форма с зубчатыми краями и изогнутой внутренней частью, два полукруга с облачными формами внутри и многое другое.
Немногие из их зданий были выше двух этажей, хотя некоторые выглядели трех или четырехэтажными.
Именно к одному из таких четырехэтажек мы и направились в сопровождении толпы с перрона. Я узнал несколько лиц, людей, которые путешествовали с нами из Раммы и были из Зорей.
Хотя я никогда не разговаривал с большинством из них, я начал чувствовать своего рода приятное знакомство. Это была наша группа, люди, участвующие в этой относительно непопулярной ротации.
Мы прибыли на место, смутно напоминающее птицу, с распростертыми треугольными крыльями по обеим сторонам основного корпуса здания. Все это было украшено большим количеством огней и резьбой.
Желтые, зеленые и синие цвета были повсюду, но даже у синего был другой характер, чем у ясного кобальта Зорей. Слабый намек на зеленый, всего лишь оттенок, но заметный во всем, от декора до моды.
Говоря о моде, я был удивлен, увидев, что большинство минайских посетителей были одеты во все черное с вездесущими зелеными и желтыми узорами. Фактическая вечеринка была разочаровывающе похожа на вечеринку в Зорях.
Еда, люди, напитки, люди, танцы, люди, игры, люди, случайные разговоры и еще больше людей. По крайней мере, там было не так многолюдно — и я сомневался, что птичий зал вместил бы хоть что-то близкое к тому количеству, которое мы имели в Зорях той прошлой ночью.
Я следовал за Арном повсюду, пока он осматривал это место, представляя себя и меня различным минайским дворянам, занимающим руководящие должности.
Большинство, казалось, совершенно не интересовались разговорами о политике или судьбах мира и просто хотели расслабиться. Пара дала ему свой адрес с предложением навестить их позже, когда «гастроли» закончатся.
Оказывается, у людей, которые проводят мероприятия, меньше времени, чтобы сесть и провести часы в глубокой беседе с одним или двумя людьми. Удивительно, но Арн этого не предвидел.
Возможно, мне следовало попытаться увести его, но в какой-то момент мне пришлось отступить и позволить ему делать свои собственные ошибки.
Хотя потом я все еще мог посмеяться над ним.
Итак, наш первый день в Минае прошел, насколько это вообще возможно, без происшествий. Были, оказывается, и более мелкие мероприятия, разбросанные по всему городу, на которые люди могли расходиться, но Арн не хотел идти без меня, а я хотел лечь спать.
Наше Минаское жилище было значительно менее благоустроено, чем коттедж в Зорях, простая квартира с скудной мебелью. Достаточно, даже экстравагантно по меркам центра города, но далеко от элегантности и роскоши, которые я почему-то ожидал.
У нас с Арном была своя комната, так что это не было проблемой. Но там была только одна ванная комната, которая казалась откровенно аскетической по сравнению с тем, что к каждой комнате примыкала собственная ванная.
После легкого спора о том, кто должен принять душ первым, мы разобрались и удалились в свои комнаты.
Глава 29
Новая смерть
Я сердито смотрел на себя в зеркале. С тех пор, как я проник в дворянство, мои приоритеты стали очень странным образом искажены. Что случилось с писателем, который неделями проводил в дороге, каждую ночь ночуя в разных гостиницах? Неужели Дитрий полностью поглотил какие-либо следы моего прежнего «я»? Был ли я таким, каким буду теперь, если от человека, которым когда-то был, остались лишь проблески воспоминаний?
Иногда я ловил себя на том, что перечитываю дневник Дитрий, чтобы проверить, были ли мои воспоминания о прошлом правдой или вымыслом. Некоторую ложь я придумал, и повторял себе столько раз, что сам начал в нее верить.
Это действительно было нормально? Могу ли я продолжать этот путь бесконечно? Продолжать вечно притворяться, что это всегда был я, и я никогда не был тем писателем, привыкшим к путешествиям? Что я никогда не был близок к голодной смерти, что я никогда не боролся и не цеплялся за то, чтобы едва зарабатывать на приличную честную жизнь, что меня всегда обеспечивали и баловали, и я мог ожидать, что такое обращение будет продолжаться бесконечно?
Дитрий, смотревший на меня, был ухоженным, чистым и опрятным, в одежде идеального размера. Я уже почти не замечал, как все было так специально для меня скроено. Мыло и духи я воспринимал как должное, и никогда бы не пошел на вечеринку, когда от меня пахнет потом и дорожной пылью…
Кем я становился?
Понимал, что у меня нет выбора, что пути назад нет, но я, наконец, начал делать это самостоятельно. У меня был свой бизнес, и он работал хорошо. Я наконец-то выплатил свои долги, наконец-то зарекомендовал себя, достиг определенного уровня мастерства, который мог сравниться с кем-либо на этой территории. И все же все это было меньше, чем самая дешевая квартира, которую Арн снял для недельного отпуска на территории в недельной поездке, до которой мы могли добраться менее чем за три часа по воздуху.