Печать Сансары
Шрифт:
Беспомощные слезы проложили знакомые дорожки по моим щекам…Я пошел в лес, позволяя свету фуксии освещать мне путь, и провел следующие несколько часов в поисках растений и трав, которые могли бы быть полезны моей матери, пока вечерний холод и привычная работа не притупили безнадежность.
Когда луна начала подниматься, я бросил узлы «добытого» на ее крыльцо и направился обратно к городу.
Только тогда моя сила пошатнулась, сбросив меня с неба менее чем на полпути к Канду. К счастью, я летел низко, чтобы следовать по дороге, поэтому избежал серьезных травм,
Я был такой уставший.
Я больше не мог сфокусировать силу.
Шел пешком, пока не достиг начала города, намереваясь найти гостиницу для ночлега, пока мои силы не восстановятся, и я не смогу вернуться в центр. Нет другого выхода.
Но…
У меня не было денег.
Встав возле гостиницы в парадной одежде Раммы, я пытался примириться с абсурдом в своей голове. Ведь я просто мог войти и потребовать место для ночлега, и никто бы мне не отказал. Но это было неправильно.
Я не очень хорошо знал этот город, но это все еще была знакомая путевая точка, через которую я путешествовал бессчетное количество раз.
— Дитрий? Что случилось? — спросил кто-то, напугав меня.
А когда развернулся, то обнаружил, что «третий» парит в шаре желтого света.
— Вообще-то, ты произвел настоящий фурор, улетев вот так. Я и не подозревал, что ты так сильно расстроишься из-за событий семьи.
— Я проводил здесь много времени, когда был моложе, — слабо ответил я, — Я слышал о Астазе, а теперь узнал, что его дочь может не выжить… И я ничем не могу помочь…
Арн протянул руку.
— Здесь холодно. Давай, отвезем тебя домой?
Я вздрогнул, только сейчас поняв, как сильно я замерз. И не чувствовал такого холода с тех пор, как нашел свой осколок силы. Ухватив его за рукав, я позволил его огненно-желтой силе унести нас. Его безупречная световая оболочка блокировала ветер, оставляя нас в пузыре спокойного теплого воздуха, который не обращал внимания на скорость, с которой мы двигались.
— Я никогда не входил в круг общения Астаза, — осторожно сказал я, — Никогда не видел его лично незадолго до его смерти, но я хотел бы узнать больше о том, кем он был на самом деле. Ты знаешь кого-нибудь, с кем я мог бы поговорить?
Арн лишь покачал головой.
— Честно?! Никогда раньше не был за пределами столицы один. Все это очень ново для меня. Здесь я чувствовал себя заброшенным, когда ты болтал со всеми, а ты беспокоился о семье Астаза… Я чувствую, что должен извиниться.
— Мне нужно было уйти. Я не… Я не уверен, что вы слышали о моем прошлом, но я никогда… — я покачал головой, — Такие мероприятия, они такие большие и яркие, я еще не привык.
— И я записал тебя на целый сезон, — сказал Арн, качая головой. — Если ты хочешь вернуться, то точно не буду тебя удерживать.
— Нет, все хорошо. Я хочу. Это прекрасный шанс посетить людей по всему миру, и я не неблагодарный сучонок.
Мы грациозно приземлились на балкон возле моего номера, и сила Арна отключилась, чтобы выпустить меня.
— Увидимся утром, — сказал Арн несколько неловко.
Он постоял немного,
Теплый воздух обволакивал меня, как смог, от тесноты и удушья, поэтому я оставил балконную дверь открытой, чтобы впустить ветерок, пока медленно раздевался и заползал в постель. Даже мои самые глубокие заботы не могли помешать мне крепко заснуть практически в тот момент, когда я лег.
Арн уже ушел, когда я проснулась далеко за полдень.
Я столкнулся с одной из тех, с кем мы «делили» дом. Он был местным жителем, наследником значительного поместья, которое включало коттедж Мога, где мы остановились, но надеялся перебраться через горы в Мина с женщиной, за которой он сейчас ухаживал. Абрам, его брат, категорически не согласился с решением Егера бросить его и отказался взять на себя ответственность за поместье.
Итак, они сдавали его в аренду в надежде найти подходящего человека, который забрал бы его у них из рук.
Он был очень дружелюбным и любил поговорить. Когда я попытался извиниться, чтобы найти завтрак, он повел меня на кухню и всю дорогу продолжал говорить.
У меня сложилось впечатление, что он был очень напряжен и немного одинок.
Его возлюбленная Ера Мина не сможет покинуть дом еще шесть недель, которые Егер показались вечностью. Он не пришел сразу и не стал умолять меня купить его семейный дом, но он определенно намекнул, что это будет его идеальным исходом.
Мои возражения, что у меня совсем нет денег, мало его разубедили, как будто он думал, что, если я буду говорить об этом больше, это может изменить мои обстоятельства, а также мое решение не покупать.
А еще он сказал, что в последние месяцы Астаз достаточно часто бывал в городе, но не знал, с кем встречается и почему проводит так много времени вдали от столицы.
И, кстати, упоминал ли он, что продает прекрасный дом?
Я хотел спросить, откуда у людей здесь вообще берутся деньги, когда, судя по тому, что я мог видеть, у столь немногих из них было хоть что-то близкое к нормальной работе, но я также хотел сбежать от него как можно быстрее, прежде чем еще несколько часов испарятся в продолжительном обсуждении много хороших моментов дома. Его можно легко арендовать для участников гастролей! Он включал в себя значительный земельный участок, три хозяйственных постройки и долю в популярной и прибыльной местной мастерской.
— Да, я бы с удовольствием купил это место, но я действительно не могу себе этого позволить, — твердо сказал я, наверное, уже в восьмой раз, на этот раз подкрепляя свою настойчивость поворотом спины.
Он последовал за мной, но только до тех пор, пока я не вышел из дома и не направился к Башням. Я не был уверен, будут ли они вообще открыты сегодня, учитывая беспорядок, который, вероятно, оставила вечеринка, но я не знал, куда еще идти, а мне нужно было уйти.
Внезапно меня осенило, насколько я одинок здесь. «Третий» — был моим единственным спасательным кругом. У меня не было ни друзей, ни ресурсов, ни знакомых, и даже поверхностной защиты от того, чтобы быть Раммой в союзном городе.